Магия горит

Ошеломленный внезапно воцарившейся тишиной торговец талисманами уставился на приближающегося монстра. Порылся в оберегах и принялся трясти перед Угадом кругом из ленточек. Великан не обратил на это ни малейшего внимания. Он задел повозку бедром, та опрокинулась на тротуар, и амулеты яркой мешаниной рассыпались по земле. Угад прибавил шаг, и тут выяснилось, что на голове у него никакого шлема нет. Рога оказались его собственными, растущими прямо из черепа, покрытого спиралями татуировок.

Позади зашипел вампир. Я оглянулась: рива отступила прочь, а кровосос остался один.

Кроваво-красные глазенки буравили меня. Жаждущим взором – диким, всепоглощающим.

Погонщик тварью уже управлял.

Ответа не последовало.

Он потерял контроль.

Кровосос напружинился, а затем с когтями наготове прыгнул на меня. Но еще в воздухе его сбил мохнатый комок мышц. Дерек, рыча, опрокинул тварь на землю, а упырь впился клыками в плечо оборотня.

Угад бросился ко мне. Уклонившись, я подрезала саблей его подколенное сухожилие. Такая рана должна была свалить монстра, но тот лишь обернулся, замахнувшись на меня мясистым хвостом. Он просвистел, как дубинка, несущаяся с огромной скоростью.

Я отскочила и рубанула по хвосту. Монстр застонал и врезал мне в ответ.

Кулак приближался, но деться было некуда: я оказалась зажата между ним и хвостом.

Удар свалил меня с ног. Отлетев в сторону, я приземлилась на плечо и так лихо прокатилась, что онемела спина. Сумела подняться и крутанулась – хвост пролетел прямо надо мной. Толстая ножища плюхнулась туда, где секунду назад была моя голова.

От огорчения Угад взревел, вены на его шее вздулись. Сколько уязвимых мест!

Был бы он чуть пониже ростом, и я могла бы достать…

Он топнул еще раз, я отскочила назад.

Замахнулся, но я не пошевелилась. Что угодно, лишь бы добраться до цели. Лапа размером с лопату сгребла меня, зажав руку с саблей, и подняла вверх – к поросячьим глазкам Угада. Кости протестующе охнули. Перед моим лицом возникла морда чудовища. Тусклые глаза под беспорядочной массой татуировок зажглись злобным ликованием.

Зубчатые знаки, выгравированные на башке монстра, внезапно обрели смысл, сливаясь в слово силы. Затылок взорвался болью, утопившей мир в огненном всплеске.

Я не могла ни вздохнуть, ни крикнуть, не ощущала ничего, кроме урагана боли, сопротивляясь слову.

Нужно завладеть им, иначе оно выжжет мой разум. Я должна его произнести.

Горло сковало, голос отказывался повиноваться. Меня пронзила такая мука, будто в каждую клеточку тела вонзали иголки, а затем я буквально взорвалась и выкрикнула, лишь бы все это прекратить:

Действительность обрушилась на меня с кристальной четкостью. Монстр тяжело грохнулся коленями на асфальт. Сквозь разорванные мышцы выглядывали белые осколки костей.