Матабар III

— А ведь Пламена предлагала мне утром свой фирменный, яблочный штрудель, — чуть ли не взвыл Дин. — А я, дурак, отказался. А если импровизация закончится тем же, чем и в прошлый раз, то лежать нам опять на лазаретных койках пару месяцев.

— Утром свой штрудель съешь, — прорычал Урский.

— Утром… а, я, может, сейчас хочу. А тут вместо штруделей, сраные демоны-мыши. Терпеть не могу мышей. Мелкие, юркие и постоянно что-то грызут.

— Почти как ты, Дин, — фыркнул Александр. — Тоже всегда грызешь какую-нибудь гадость, разве что дылдой вымахал.

Арди, слушая явно рожденную нервами перепалку, не сводил взгляда с растерзанного младенца. Если неизвестная демонолог действительно собиралась провести эксперимент, описанный в автобиографии Гранд Магистра, то тогда зачем ей расставаться с, как бы это погано ни звучало, но — материалом.

Да, разумеется, Гранд Магистр упоминал одиннадцатилетних детей, но, в такой логике, маленький ребенок мог подойти даже, в какой-то степени, лучше.

— Тоже заметил? — едва слышно спросил Милар, мгновенно заканчивая перепалку.

— Да, — подтвердил Ардан. — Заметил.

Они переглянулись и замолчали. А Урский с Дином, переводя взгляды между капитаном и юношей, в недоумении синхронно всплеснули руками.

— Может, господа дознаватели, поделитесь мыслями? — грубо и с нажимом процедил Александр.

— Не сходится, — Милар провел пальцами по щетине.

— Что, о Вечные Ангелы, не сходится, Кот?

— Детали, Урский, детали не сходятся, — капитан провел ладонью по барабану и, крутанув тот, проверил механизм. — Пока не понятно как именно, но то, что не сходятся — ясно точно.

— И что делаем? — с ускользающей надеждой в голосе спросил Дин.

— Сперва зачистим это логово, а потом уже будем думать, — пожал плечами Милар. — Сколько до полуночи?

Ардан поднял часы прямо к самому носу.

- Два часа двадцать одна минута, — оповестил он Плащей.

На несколько тяжелых, удушливых мгновений в истерзанной детской повисла гнетущая тишина. За окном ночь терзала город, отрывая от него все новые и новые куски, еще сопротивляющиеся наступлению тьмы в скудных попытках рассечь ту Лей-огнями и мигающими фонарями.

Никто из Плащей даже не посмотрел в сторону столь близкого спасения. В отличии от Бальеро, здесь дом не представал в образе смертельной ловушки.

Исчезнувшая дверь и рой демонов должны были лишь подтолкнуть визитера к принятию верного решения, а именно — как можно быстрее и подальше убраться из этого адского местечка.

— Кто помрет, тот Фатиец, — сплюнул Милар и, перешагнув через обломки кроватки и обглоданные конечности ребенка, подошел к двери.

Взяв в левую руку гранату, он дулом револьвера приоткрыл дверь и, выдохнув, закричал:

— Ну, эксы летающие, кто первый⁈ — и с этими словами прыгнул в коридор.