Матабар III

Будто стеклянные.

Ардан до предела напряг слух и прислушался к сердцу министра. Оно билось ровно и спокойно. Стучало размереннее метронома.

В то время, как у всех остальных, даже у Полковника и Мшистого, ритм пусть и немного, но сбивался. Потому что они испытывали эмоции. Контролировали их, разумеется, но все же — испытывали.

А Даниил Норленов… не испытывал вообще ничего? Но ведь такого же не бывает. Или — бывает?

— Я уже дал показания, Полковник, по поводу своей дочери и непутевого зятя, — причем, даже на словах о дочери, в глазах Даниила не промелькнуло ни малейшего отблеска.

Так, будто тот говорил о совершенно постороннем ему человеке. — Мне было не известно о пристрастиях Иригова. Да и на Оксане тот женился уже после того, как стал моим заместителем. Так что…

— Вы знаете, министр, — Полковник, перебивая Генерал-лорда, перешел на официальный тон. — Меня всегда поражала эта ваша столь полезная для государства, но губительная для вашей семьи, отчужденность.

Ардан, наконец, понял, кого ему напоминал Даниил Норленов — хладнокровную ящерицу. Зверя, с которым не договориться. Зверя, что никогда не почувствует к тебе ничего, кроме безразличия, либо голода.

— Кажется, в новомодном ответвлении науки — психологии, такому взгляду на мир даже придумали название, — продолжил Полковник. — Социопатия… или психопатия. Как-то так. Увы, у меня уже совсем не та голова, что раньше, чтобы запоминать все, что я читаю.

— Я называю это прагматизмом, — холодным, ничего не выражающим тоном, парировал Даниил. — Император ценит мой подход, из года в год приносящий результаты в нашей работе. Показатели Корпуса растут, Полковник, чего, к своему прискорбию, не могу сказать о вашей… конторе.

Последнее слово Даниил произнес с легкой, шипящей издевкой. Но какой-то… мертвой, что ли.

Стражи, сидевшие за столом, усмехнулись, чем напомнили стаю Лей-волков из детства Арди. Там тоже подручные вожака ловили каждое его слово.

— И именно ваш прагматизм заставляет меня, господин министр, удивится тому, что произошло этой ночью, — развел руками Полковник, которого совсем не трогала своеобразность Норленова. — Ни для кого не секрет, что наши организации имеют… трения. Но чтобы в открытую следить за домом нашего сотрудника, да еще и пытаться задержать другого.

— Не имею знать, о чем идет речь, Полковник, — на военный манер отчеканил министр.

Ардан, обычно, мог понять, хотя бы приблизительно, говорит человек правду или нет, но здесь будто в пустой колодец заглянул.

— Майор Кри, — махнул рукой Полковник.

Вперед вышла молодая, лет двадцати двух, девушка, ехавшая с Урским и Эрнсоном. Она протянула Ардану небольшое удостоверение. Черная, кожаная обложка со стальным отливом герба Империи.