Матабар III

Аркар, вскинув револьверы, совсем не заботясь о том, что вдалеке уже взвыли сирены стражей, вдавил спусковые крючки. Грохот выстрелов десятимиллиметрового калибра затопил улицу, заставляя дрожать стекла в витринах и окнах. Пороховой смог врезал по носу не хуже пудового кулака, а свинцовые шмели со свистом рассекли пространство.

Тварь взревела, когда одна из пуль впилась в шерстяное бедро, заставив сумрак вечера окраситься всполохами густой, ярко-красной крови. А вторая оцарапала левый бок, оставив точно такие же разводы на стене.

Аркар с Ардом молча переглянулись.

Юноша вдохнул морозный воздух и ухватился за ту Лей, что растекалась от Ледяной Стены. Он заполнил с её помощью печать и, выдыхая облачка искрящегося снега, ударил посохом о землю. Ард успел выпустить из навершия небольшую, куда меньше стандартной, Ледяную Стрелу прежде, чем оборотень добрался до козырька здания.

Сантиметров тридцать, скорее напоминая спицу для вязания, Стрела ударила в правую ногу-лапу монстра и, пробив ту насквозь, разбилась о кирпич.

Ублюдок взревел, но, все же, сумел перевалиться на крышу.

— Да сколько можно! — взревел Аркар.

— Будешь должен мне обувь.

— Даже несколько пар, — процедил Ардан и, заткнув посох за пояс, задвинул тот за спину, попутно застегивая пуговицы пиджака. Видел же у Аверского чехол для переноски посоха, напоминавший громадный тубус… доставать и убирать, правда, ужасно неудобно и на ходу никогда не получится, но сейчас подошел бы идеально.

— Ты что собираешься делать? — голос Аркара звучал так недоуменно, будто самое удивительное, что он сегодня видел — разувающийся Арди, а вовсе не Звездный оборотень, швыряющийся автомобилями и прыгающий, как таракан, по стенам зданий.

А юноша, скинув туфли, носки, пальто и закатав рукава пиджака с рубашкой, уже взял разбег.

— И еще костюмы! — выкрикнул он на ходу. — Тоже несколько!

Ардан, не обращая внимания на Аркара и постепенно приходящих в чувство прохожих, побежал вперед. Ветер растрепал взмокшие волосы, с которых успела стереться паста для укладки. Ард, как когда-то в детстве, вдыхая полной грудью, сосредоточился на прыжке.

Эргар всегда учил, что в горных тропах самое важное — первый шаг, а все, что останется затем — попытаться не упасть и, самое главное, продолжать двигаться.

Арди ощущал, как шершавая брусчатка слизывает со стоп кожу. Те слишком размякли за годы носки обуви. Ноги, отвыкшие от стремительных рывков, немного подвели, и юноша почувствовал, как тело стало тяжелее и неповоротливее, относительно далекого прошлого.