Матабар III

Уцелевшие артефакты, посох, гримуар и тело Вселены Плащи, разумеется, забрали с собой.

Милар, как и Урский с Эрнсоном, ни слова не сказали о том, что Ардан потерял над собой контроль… если вообще изначально его имел.

Арди поднес ладонь к груди. Тогда, в степи, это он призвал на помощь силу Эргара или сам Эргар через своего ученика воплотил собственную волю?

И вновь — без ответов.

Ардан, опираясь на посох, доковылял до входа и уселся на ступени бара. Над головой мигала вывеска. Дул ветер. А он все сидел и сидел, слепо глядя куда-то перед собой.

Если бы у него имелась возможность, поступил бы он с Вселеной, причинившей столько боли, отнявшей так много жизней, как-то иначе?

Скрипнули обледеневшие створки и на улицу вышла закутанная в шубку Тесс. Под глазами у певицы виднелись темные круги, оставленные бессонной ночью.

Наверное, не смогла уснуть из-за отключения Лей-энергии. Переживала. Ведь какая еще причина у неё имелась, чтобы не спать…

Она молча села рядом и укрыла его плечи теплым пледом. Мягко приобняла, так и не сказав ни единого слова.

Поступил бы он иначе с Вселеной?

И это знание, знание о том, что внутри него, в самом деле, жил свирепый горный зверь, пугало больше всего прочего.

В его мыслях кружили хоровод Тазидахские химеры, иностранные ордены и демонологи, а на паутине из запутанных хитросплетений, теперь уже — казалось бы разрозненных событий, сидел паук. Или Паук.

— Сегодня вашим столь прекрасным, юным очам я готов с радостью показать одну из классических разновидностей печати, — где-то на заднем фоне, вдалеке, медом по аудитории растекался голос профессора Талис эн Маниш. — Как их называли во времена, когда мне еще не требовалась выпивать моего любимого чая, перед тем как встретиться с моей столь же любимой женщиной… да, были времена… и в те самые времена такие печати именовали печатями отложенного действия. Разумеется, не того, что мы, порой, имеем несчастье отложить после сытного обеда.

Как и всегда у седовласого, приземистого, пухлого, но чрезвычайно отзывчивого уроженца пустыни Зафиры лекции принимали очертания некоего словесного представления, где профессор, словно оратор с трибуны, упражнялся в своеобразном красноречии.

Ардан скосил взгляд на место, где обычно сидела Вселена. Неподалеку от Елены, которая тоже отсутствовала.

Карандаш все мелькал в его пальцах, а юноша пытался не то, чтобы распутать клубок загадок, а хоть бы подступиться к нему.

— Посмотрите, пожалуйста, сюда, — эн Маниш ткнул указкой на доску, где перед слушателями развернулся вложенный свободный массив динамического типа действия. Ардан узнал о таких из литературы Конвела и Аверского. — Данный подтип массивов именуется динамическим.