Матабар III

Свернув пару раз направо, пройдя через несколько развилок они с Миларом, наконец, добрались до пункта назначения незатейливого маршрута.

Капитан, потянув за оловянную ручку, неспешно открыл дверь, пропуская в тесный тамбур Ардана и только после того, как закрыл за ними первую, открыл следующую, впуская юношу в довольно просторное помещение.

У дальней стены, рядом с занавешенным окном, примостился стол, где, кроме закрытого термоса и чашки с пританцовывающей сверху струйкой пара, больше ничего не оказалось.

Слева, в длинном, вытянутом зале, обнаружились еще три стола. Но совсем иного толка. Стальные, со сложным механизмом, позволяющим по нажатию педали поднимать и отпускать их уровень, они ютились под светом склонившихся над ними ламп, а еще прозрачно намекали о характере своей природы тем, что со стороны наклона обладали желобом, уходящим в слив, находящийся с противоположной от педали стороны.

Ну а еще и тем, что рядом с ними притаилась каталка, а чуть дальше — спрятанные в стенах двенадцать стальных квадратных дверец, с гранями по полметра. На них, в специальных отсеках, ютились картонные таблички с именами.

К одной из таких, как раз, подходила Алиса Ровнева.

Милар зябко вздрогнул и поежился, а вот Ардан чувствовал себя обыкновенно — в помещение, наверное, царствовал легкий мороз, но юноша его не ощущал.

— Может поможете, — не оборачиваясь, позвала Алиса.

Милар козликом подскочил поближе и помог Алисе выдвинуть длинное ложе. На нем, под сероватой простынкой, лежало тело.

Ардан не сразу смог найти в себе достаточно сил, чтобы подойти ближе. Но, все же, справился с мимолетным желанием развернуться и уйти.

А когда встал плечом к плечу с капитаном, то тоже слегка поежился. Вовсе не из-за мороза. А из-за того, что когда Алиса откинула простынь, то на него «посмотрело» бледное, будто каменное лицо.

Подбритые волосы аккуратно сложены в пучок; ниже, под ними, вдоль прежней линии роста теперь красовался уродливый, небрежно сшитый, опоясывающий череп шрам; еще ниже фиолетовая шея со смятой, как тряпка, кожей; а дальше грудь, живот со следами срезанной кожи и…

Ему стало неловко. Словно он беспардонно, по-хамски нарушил покой мертвеца.

— Вселене уже без разницы, Ард, — мягко, даже с некоей заботой, но безапелляционно одернула его Алиса.

— Привыкнет, — Милар, будто стараясь подражать паровозу, достал портсигар и снова закурил. — Будешь?

— Давай, а то как раз свои забыла, — кивнула Алиса.

Они вместе закурили и, что удивительно, дышать стало попроще. Табачный запах, пусть колкий и отвратный, но заглушал ароматы, растекшиеся по местной обители мертвых.