Матабар III

Отставив посох, отложив гримуар, сняв ботинки, повесив заштопанный алый плащ на самодельную вешалку, расстегнув пуговицы пальто, слишком легкого для все еще кусачей зимы Метрополии, Арди прямо так, в пиджаке и брюках, рухнул на кровать.

Почти шесть часов бесконечного воплощения печатей под руководством Аверского оказались сравнимы с, пожалуй разве что…

Если честно, то он даже и не знал, с чем сравнить подобное изуверство. Потому как в процессе тело совсем не уставало, а вот разум — другое дело. К двум часам ночи Арди уже стало казаться, будто у него пот стекает по внутренним стенкам черепа.

И все же, пусть и всего для одной печати — Ледяной Стрелы, но юноша сумел добиться возможности переписывания печати на лету. Аверский даже расщедрился на уважительный, пусть и сдержанный, кивок.

Хотя, если так поразмыслить, то печать, на самом деле, не переписывалась целиком, а действительно, как и упоминал прежде Гранд Магистр, подвергалась корректировке.

С другой стороны, Арди пока не сильно, в практическом, а не теоретическом смысле, понимал необходимость данного, если так можно выразиться, стиля воплощения печати. По той простой причине, что печать противника еще и требовалось успеть прочитать. А тот же Аверский формировал её быстрее, чем ковбои револьвер выхватывали.

Гранд Магистр утверждал что подобная тактика — скоростное воплощение — тоже является своего рода противодействием возможности прочтения и анализа печати. Разумеется со своими недостатками — чем быстрее воплощаешь, тем выше шанс ошибиться и значительно сложнее изменить, в процессе, конструкцию.

— На это уйдут годы, — выдохнул Арди, утыкаясь лицом в подушку. — И самое противное, что военная магия совсем не интересная.

Ардану действительно не сильно нравились занятия с Аверским, когда вопрос касался практики. Звездная магия, как и искусство Эан’Хане, интересовали его с детства своим красочным волшебством. А то, чему Ардан обучался в доме Гранд Магистра сводилось исключительно к одному — эффективному уничтожению.

Так что куда интересней для юноши оказались лекции профессоров эн Маниш с Конвелом, не говоря уже о собственных изысканиях.

Арди чуть сдвинулся в сторону и, опустившись пониже к полу, дотянулся рукой до особо скрипучей половицы. Поддел ту за высверленный паз и, приподняв, достал на свет тетрадь, с вложенным внутрь листом печатей Посоха Демонов.

Арди уже давно перестал размышлять о том, как вообще подобный артефакт оказался в частной коллекции и почему вторая канцелярия не спешила его изымать. Наверное, нюанс заключался в том, что вопрос касался Трэвора Мэн — одного из богатейших людей не только Империи, но и всего мира.

Вооружившись карандашом, скрипя и зубами и всем, уставшим телом, Ардан доковылял до стола.