Матабар III

Разноцветные, с аляпистыми бутонами, совсем не похожие на те, что следует дарить на первом свидании. — Вот… это тебе…

Аркар едва слышно выругался и разочарованно спрятал лицо в ладони.

— Мои любимые! — воскликнула Тесс и, забирая букет, глубоко вдохнула аромат. — Пахнут весной.

— Пойдем? — Ардан накинул пальто и открыл перед Тесс дверь.

Та, поставив цветы в заранее подготовленную вазу, примостившуюся на краю стойки, легонько кивнула.

— А ты не замерзнешь? — спросила она, глядя на легкое, осеннее пальто.

— Не замерзну, — Арди пытался побороть дурацкую, глупую улыбку, против воли налезавшую ему лицо, но не смог.

Тесс прыснула в ладошку, спрятанную в пушистой варежке, и вышла на улицу. Ардан, встав рядом, выставил локоть и, дождавшись, когда девушка положит на него ладонь, на дрожащих ногах, стараясь не показывать виду что лучше бы еще раз сразился с несколькими баронами и демонологами, направился по заранее выверенному, высчитанному, в том числе при помощи формулы расчета средней скорости движения человека, маршруту.

Они шли вдоль набережной, а мимо проплывали автомобили, сверкая фарами, разгоняя сгустившийся темным маревом вечерний сумрак. Люди брели по вытоптанным тропинкам между снежных развалов. Они высоко поднимали воротники шуб и пальто, прикрывая лицо краем шарфа или перчатками. Выдыхали облака пара, а те, в развалку, как перекормленный пес, поднимались все выше и выше, где сливались с серым, низким небом, словно пытающимся дотянуться до земли. Столь же серой, укрытой асфальтом, брусчаткой и немного грязным снегом.

Тесс, тоже приподняв воротник, подвязала под него шарф с узором в виде снежинок и, аккуратно ступая по расчищенной дороге, молчала.

Арди тоже не демонстрировал глубины красноречия. В своем тонком, осеннем пальто, в ботинках с тонкой подошвой, через которую стопы покусывал колкий мороз.

Каждый раз, когда он хотел что-то сказать, то внезапно обнаруживал, что слова кажутся банальными и глупыми, а мысли сбиваются в кучу и не разберешь, где одна, а где другая. Не спрашивать же как прошел день или что интересного произошло за минувшую неделю.

Вот он и молчал. Любовался тем, как свет Лей-фонарей искрил в глубине ярких, зеленых глаз. Теплых и уютных. У Тесс был мягкий, нежный взгляд, которым та словно пыталась смыть со столицы весь тот нагар и копоть, коими пропиталась Метрополия.

И, даже будучи в белом, практически сливаясь со снежным настилом, девушка выглядела чуждой этому бескомпромиссному, жестокому и не терпящему доброты месту.

Хором произнесли они и, помолчав, внезапно рассмеялись. Вместе. Весело и беззаботно. Будто не прошли молча едва ли не весь канал, попутно свернув на Ньювский проспект и направившись в сторону моста к Бальеро.