Матабар III

Аркар переглянулся с остальными орками, в глазах которых, как и у самого Распорядителя, маячила искренняя неуверенность. Ардан же, сидя на диванчике, молча наблюдал за ситуацией, надеясь, что та его никак не коснется.

— Но кто еще станет так выпендриваться… выделываться, значит-ца, в городе, кроме Пижона? — все же не сдался Аркар. — Только он способен на такое… представление, Дарг.

Ордаргар медленно повернулся к Аркару и посмотрел на него так, как Ардан не хотел, чтобы здоровенный орк посмотрел на него. Этим взглядом, наверное, можно было сваи в землю вбивать и арматуру гнуть.

— Именно поэтому, Распорядитель, я все еще не на пенсии, а ты все еще не в жилетке… — прорычал Ордаргар. — Сперва Бальеро, затем Красная Госпожа, а теперь это… Кто-то пытается развязать войну банд.

— Если бы я знал, Аркар, то не приехал бы сюда…

Звучало, кстати, не лишенным здравого зерна, что наглядно демонстрировало — Ордаргар стал одной из самых значимых фигур криминального мира вовсе не только из-за своей всем хорошо известной, звериной жестокости и силе, а еще благодаря столь же острому, как его когти и клыки, уму.

— Но бездействовать мы не можем, Распорядитель, — продолжил орк и, когда знахарь закончил затягивать бинт на все еще дымящейся, красной культе, Ордаргар развернулся лицом за стол и откинулся на спинку дивана. — Нас выбрали мишенью и если мы проявим слабость, нас разорвут на части.

— Получается, мы… в ловушке, — выдохнул Аркар, усаживаясь напротив. — Не сделаем свой ход — нас порвут. А сделаем…

— Можем сыграть на руку тем ублюдкам, что устроили нам Фатийскую границу в центре города, — кивнул Ордаргар.

— Дагир, — глава банды повернулся к одному из раненных. — Приведи нашего гостя.

Орк, молча кивнул, поднялся и вместе с еще одним вышел на улицу. Прозвучал хлопок дверцы багажника, а следом за ним нечто, похожее на мычание.

Мужчину лет тридцати. В простом, дешевом костюме из овечьей шерсти с деревянными, плоскими пуговицами и в массивных, блестящих гуталином сапогах, с подкладкой не из меха, а подбитой пухом тканью. Такие носили рабочие.

Человека, подняв за волосы будто тряпичную куклу, поставили на колени перед Ордаргаром и выдернули кляп.

— Я ничего не знаю, я просто…

Глава Банды вытянул руку и, схватив бедолагу за горло, вздернул того над полом. Сжав пальцы, он заставил несчастного захрипеть, судорожно царапая ногтями почти каменную, серую кожу.

— Говори, — приказал Ордаргар.

— Я… я просто шел мимо… ехал… к… семье… я честно… ничего…

Глава банды сжал пальцы сильнее и у рабочего вздулись вены, сосуды полопались в глазах, а язык начал стремительно набухать.