Матабар III

И тут же увидел, как один из троицы, припав на колено, проводит резко удлинившимся когтем по собственному запястью.

Темная кровь, хлынувшая из раны, не потекла на землю, а заструилась по воздуху, формируя очертания пяти коротких, но плотных копья. Вампир поднял окровавленную руку в небо и копья взмыли ввысь. Нетрудно догадаться, что произошло бы, случись тем упасть вниз.

Ардан, прижимаясь боком к столбу, открыл слегка онемевшей рукой гримуар. Благо, что заклинаний военной магии двух звезд у него имелось не так много, так что он, предусмотрительно, прикрепил к нужной странице закладку.

Может благодаря занятиям у Аверского, а может потому, что сам почти сотню часов дорабатывал данное заклинание Николоса-Незнакомца, но у Ардана получилось сформировать печать с первого раза и даже прежде, чем копья обрушились на головы оркам.

Кровавые снаряды застыли всего в нескольких метрах над ними, а в это самое время под ногами Ардана, ударившего посохом о землю, вспыхнула двухзвездная печать.

Увы, Ардан не тренировался с этими чарами и не сумел бы переписать на ходу. Так что использовал с теми параметрами, которые изначально были заложены в чертеж.

Благо, что хоть и краешком, но квадратное, пять на пять метров, поле ледяных цветов задело окровавленного вампира. На тонких, мерцающих стеблях, десятки цветов усеяли стену и карниз противоположено дома. Звеня капелью, блестящие растения качались на незримом ветру.

Если бы Ард имел возможность переписать данную печать на ходу, то внес бы нужные правки и переместил заклинание выше и левее, попутно заменив изрядное количество цветов на скорость полета лепестков — так, чтобы накрыть всю троицу, но, увы.

Две тени отскочили назад и в сторону от поля ледяных цветов. Успели они как раз вовремя, потому как один из цветков, наросших на теле окровавленной нежити, треснул и разлетелся снежной пылью, внутри которой закружили десятки синих, кристаллических лепестков. И один за другим начали трескаться остальные цветы, вздымая в небо парящие на ветру лепестки.

А следующим мгновением, когда их стало так много, что те превратились в облако, напоминающее одно из тех, что поднимается по весне над цветочными лугами, лепестки облепили нежить, посмевшую нарушить их зимний покой.

Все произошедшее не заняло и доли мгновения. Вот, казалось бы, только-только Ардан ударил посохом по земле, а на крыше, все в той же позе, с рукой, почти дотронувшейся до карниза, застыла ледяная скульптура.

Ард посмотрел на узника, запертого в плену сомкнувшихся ледяных лепестков. Алые глаза бешено вращались в орбитах, но вампир не имел возможности даже пальцем пошевелить.