Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Ох, надеюсь, что они с Доброхотом не заготовили какой-нибудь тайный лаз. Я их прибью, если где-то под моей кроватью уже зияет дыра между третьим и вторым этажами.

— Вуаля! — воскликнул Кастрицын, скинув ткань с клетки Токса. — Ну-с, что скажете? Невероятный экземпляр, правда?

— Ж-жу! — увидев меня, обрадовался Токс. Однако я жестом показал ему, чтобы сидел тихо. Пока что не стоит показывать нашу с ним взаимосвязь.

Кастрицын может оказаться настолько повёрнутым на истреблении некротики, что, узнав о моём сотрудничестве с Токсом, может решить не только его прикончить, но и меня. Уж больно этот преподаватель импульсивный.

— Как по мне, так перед нами самый обычный мана-клещ, — пожал плечами я. — Вы уверены, что в нём остались следы некротики?

— Нет, вы не поняли. Некротики в нём нет, но судя по строению его тела, этого магического зверя кто-то воскресил. Значит, он является нежитью. Верно ведь я сужу?

О-о, отлично. Вот к этому и можно пристать. Постараюсь его переубедить. Благо здесь есть за что зацепиться.

— Роман Васильевич, не хочу вас расстраивать, но, на мой взгляд, мы прямо сейчас незаконно держим у себя редкий вид магической твари, — произнёс я. — Возрождали его или нет — вопрос второй. Насколько мне известно, таких животных обычно отлавливают сотрудники зоологического музея. Если они узнают, что мы здесь держим такой экземпляр, нас будут ждать судебные разбирательства.

— А они не узнают! — жутко хихикая, произнёс Кастрицын. — Эта тварь из моего кабинета живой не выйдет. А потом я покопаюсь в её теле и найду источник этой тёмной магии. Думаю, это сердце. Или мозг. А вы как полагаете?

Токс в панике заверещал и принялся снова биться о края клетки.

Так, Токса надо спасать и срочно. Не удивлюсь, если Кастрицын в любой момент вонзит в него какой-нибудь скальпель и начнёт вскрывать прямо у меня на глазах. Токс — это какой-то магнит для патологоанатомов. Вечно все хотят его вскрыть!

— Стойте, Роман Васильевич, вы допускаете большую ошибку! — воскликнул я.

— В смысле? Вы это о чём? — удивился он.

— Мы обязаны передать его в зоологический музей. Вернее, я обязан. В каком-то смысле это я виноват, что эти существа стали вымирающим видом, — заявил я.

— А вы-то здесь при чём⁈ — не понял Кастрицын.

— Когда мы с коллегами штурмовали дом верховного некроманта, я велел своему знакомому пироманту выжечь весь лес, в котором и располагалась обитель теперь уже всем известного Чижикова, — пояснил я. — Это был магический лес. Пользы городу от него не было. Там куча народу пропадала каждый год, но этим пожаром мы уничтожили почти всех мана-клещей, обитавших в той зоне.

— Ах, вот оно что… — вздохнул Кастрицын. — Значит, тут дело чести.