Мечников. Том 7. Расцвет медицины

И не отлучался оттуда ни на минуту.

— Тьфу ты… — выругался сотрудник канцелярии. — Тогда прошу прощения, Алексей Александрович. Видимо, мой коллега переработал. Или перепил. Только не сообщайте никуда об этом, пожалуйста. Я сам проведу внутреннее расследование, хорошо?

— Пока что не буду, если не возникнет новых странностей, — прямо сказал я и протянул работнику свой паспорт.

Через полчаса у меня на руках оказались последние документы, которых у меня не доставало. Однако плохое предчувствие меня покидать не спешило.

Очевидно же, что кто-то пытался получить их за меня. Хорошо хоть у этого Сергея Ивановича хватило мозгов затребовать паспорт.

Может, опять избранник Телесфора активизировался?

По пути в мастерскую мне встретился староста курируемой мной группы — Николай Широков. И что особенно странно, он как-то настороженно зыркнул в мою сторону.

— Господин Широков, а вы куда? — крикнул ему вслед я. — Мы сегодня приступаем к разработке нового изобретения. Вас в кружке не ждать?

— Делайте, что хотите, — буркнул он и поспешно скрылся из виду.

Чтобы Широков так со мной разговаривал? Это уже чересчур. Как раз он — тот студент, с которым у меня с самого начала не было никаких проблем. Он меня с первого дня чуть ли не обожествлял. И, насколько я помню, между нами никаких конфликтов не возникало. С чего это вдруг он решил заговорить со своим преподавателем в таком тоне?

Сегодня все будто с ума посходили!

Около мастерской мимо меня пробежала одна из моих студенток, Арина Прокофьева. Она, как и все остальные, обучалась в группе «3В» и обычно практически никак себя не проявляла. Из неё лишний раз слово не вытянешь, но на этот раз…

Она нежно провела рукой по моей спине и шёпотом произнесла:

— Я всё помню. Через полчаса, как и договаривались.

У меня аж нижняя челюсть отпала. Не успел я задать ей вопрос, как она нагнала своих подруг и скрылась в академическом сквере.

Последний раз я ощущал себя таким образом, когда верховный некромант погрузил меня в череду кошмаров. Тогда меня и увольнять пытались, и собственный дядя хотел прикончить. Весь мир выглядел неестественно, прямо как сегодня.

Я уж даже задумался о том, не ошибся ли Доброхот? Может, Зеркалица — не та, за кого себя выдаёт, и на самом деле в нашей квартире поселилось какое-нибудь злобное существо?

Но — нет. Связь с Гигеей есть, мир выглядит реалистично. Просто люди себя ведут чрезвычайно странно.

Окончательно меня добила первая фраза Светланы Бронниковой. Как только я вошёл в мастерскую, вместо приветствия она заявила:

— Алексей Александрович, вы уж простите меня за прямоту, но я была о вас лучшего мнения. Я до последнего не верила, думала, что всё это — обычные слухи. Пока своими глазами не увидела, чем вы занимаетесь.