Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Я подошёл к барону Балашову и принялся осматривать его тело, постепенно выслушивая сердечные и лёгочные тона с помощью фонендоскопа, а также оценил звуки перистальтических волн в его животе.

Да… А в брюшной полости явно происходит что-то нехорошее. Там будто маги-стихийники столкнулись между собой. Бурление, вой, «взрывы».

Нелегко же приходится желудочно-кишечному тракту Виктора Балашова. Думаю, там уже все органы работают на последнем издыхании.

— Расскажите с самого начала, Виктор Павлович, что вообще вас беспокоит? — спросил я.

— Боли в животе, нестерпимые! — буркнул он. — Постоянная тяжесть, ощущение, что в груди всё вот-вот разъест кислота. Это мне наши лекари подсказали. По их мнению, у нас в желудке содержится опаснейшая кислота, которая при должной концентрации может и металл разъесть. Ну не чушь ли?

— В этом они как раз правы, — отметил я. — В желудке действительно содержится соляная кислота. Но всё не так просто, как вы думаете. Вообще-то её там не так уж и много, а наш организм обладает огромным количеством защитных механизмов, которые предотвращают повреждение ваших органов.

— Так в чём же тогда проблема? — хмыкнул Балашов.

Жрать меньше надо. Так и хотелось это сказать, но лучше какое-то время держать себя в руках. Нужно дождаться удачного момента, сделать так, чтобы клятва лекаря удовлетворилась моими действиями, а уже после — приступать к финальным этапам моего плана.

— Сейчас разберёмся, — уверил его я. — Покажите свой язык.

— Язык? С какой стати? — начал противиться он.

— С такой стати, что состояние языка говорит о наличии большого списка заболеваний, — строго сказал я. — Меня вам стесняться не нужно.

Виктор Балашов явно не хотел этого делать, но всё же показал мне язык. В этот момент по мне ударило плотным потоком зловонного дыхания. И дело тут явно не в зубах. Похоже, микрофлора его ротовой полости сильно изменилась из-за влияния кислой среды желудка.

А язык-то весь белый! Сосочки, расположенные на его корне, воспалились, покраснели и увеличились в размерах. Теперь их было видно невооружённым глазом даже без дополнительных источников освещения.

Гастрит тут явно имеется, и очень выраженный. Но интуиция подсказывает мне, что гастритом дело не ограничилось. Уж больно ярко Балашов описывает болевой синдром. В этом направлении и нужно копать.

— Можете описать, когда появляются боли? — поинтересовался я. — После еды или на голодный желудок?

— Обычно в два захода! — ответил Балашов. — Через полчаса после еды сразу же начинает болеть живот.

А если учесть, что жрёт этот товарищ постоянно, боль у него вообще проходить не должна.

— Так, допустим, а второй раз, когда возникает дискомфорт? — продолжил опрос я.

— Ночью, — вздохнул Виктор.