Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Уже завтра выезжаем отсюда, — заявил дядя. — И это не самое главное… Во имя Грифона! Алексей, твои патенты!

— А что с ними? — уточнил я.

— Всё, чего ты добивался эти полгода, больше тебе не принадлежит.

Отлично… Я ещё даже в дом войти не успел, а дядя с ходу вывалил на меня все новости.

Значит, на бумагах я уже мёртв. Моей семье на руки выдана справка о смерти, и при этом кто-то умудрился забрать себе все мои патенты!

А вариантов насчёт того, кто мог это сделать, всего несколько.

Так мало того, Олегу зачем-то приспичило продать свой дом! Да уж, немало же проблем навалилось.

— Так, дядь, погоди немного, — попросил я. — Давай для начала Катю приведём в порядок, а потом уже поговорим.

Мы с Олегом перетащили женщину в зал и положили на кровать. Я вернул здоровый тонус сосудам её головного мозга, а затем повысил давление, чтобы увеличить интенсивность кровотока. Уже через пять минут её нервные клетки получили достаточно насыщенной кислородом крови, и Катя пришла в сознание.

Однако, как только она увидела меня, чувства вновь её чуть не покинули.

— Да успокойся! — велел я. — Это — я! Живой. Не ходячий труп, как ты могла подумать.

— Кстати, резонное замечание… — прошептал дядя и принялся принюхиваться ко мне. — А ты точно — не марионетка некроманта? Уж больно сильно от тебя пахнет некротикой.

К сожалению, у Балашова принять ванну не удалось, барон нам такой роскоши предлагать не стал.

— А ты вспомни, где мы с Синицыным побывали! — воскликнул я. — От меня и не таким пахнуть должно!

— Ладно-ладно, — замахал руками дядя. — Прости, я как-то сразу не подумал. Набросился на тебя с вопросами да с новостями, а ты ведь целый месяц провёл там… А что, Синицына спасти не удалось?

Я кратко поведал дяде и Кате, что случилось со мной и Ильёй, но все детали о наших приключениях в Балашове рассказывать не стал. О произошедшем с бароном им лучше не знать.

Заглянув за спину дяди, я заметил, как удивлённо смотрит на меня Токс.

— Я вернулся, приятель, — улыбнулся я и похлопал его по голове. Правда, теперь я уже не знал, стоит ли и дальше относиться к нему, как к питомцу, если на самом деле в его теле сидит душа аристократа Евгения Балашова.

Я подмигнул мана-клещу, намекнув, что у нас с ним состоится отдельная беседа. А то он уже услышал имя своего старшего брата и принялся переживать.

— Лёша, ты прости, пожалуйста, что я так отреагировала, — Катя поднялась с дивана и крепко меня обняла. Уже через секунду моё плечо насквозь промокло от её слёз. — Мы общались с орденом лекарей, расспрашивали их, можно ли тебя вернуть. Иван Сергеевич устал доказывать им, что здесь действительно открывался портал. Он сам чуть не умер, пытаясь достучаться до Саратова!

— И, как я полагаю, ему это так и не удалось, да? — предположил я. — Доказательств-то нет.