Метро 2033: Под-Московье (трилогия)
А просто так, для забавы, держать в клетке кого угодно — человека или зверя, — по-моему, ужасная гадость.
Маша искоса посмотрела на нее.
— Можно подумать, ты знаешь это на собственном опыте, — сказала она, и Нюта испугалась — вот сейчас женщина поинтересуется, почему она убежала со своей станции. Но Маша ни о чем спрашивать не стала, а наоборот, как будто смягчилась.
— Так значит, ты любишь свободу? — задумчиво сказала она. — Это хорошо. Не думай, я тоже свободу ценю — и не только свою. За это вот и расплачиваюсь, — она кивнула на сына. — Одна с мальчишкой вожусь, отец его и знать не хочет.
— А ламы в Зоопарке тоже были? — почему-то вспомнила Нюта про старый разговор.
— Конечно были. А ты о них откуда знаешь? Рассказывал кто-нибудь? Ламы жили на таких искусственных горках, огороженных проволочной сеткой, а перед нею был еще ров.
— Это чтобы они не кидались на посетителей?
— Скорее, чтобы посетители не кормили их всякой дрянью и не пугали. Ламы питались травой и людей боялись. Как бы тебе понятнее объяснить? Ну, вот как свиньи, например.
— А как грудной ребенок мог случайно попасть к свиньям?
— Темное дело, вообще-то, — согласилась Маша. — Может, мать была свинаркой, а может, — тут она понизила голос, — специально хотела от младенчика избавиться? Но это ж какой жестокой и отчаянной надо быть? У нас вот за такое полагается смертная казнь. Даже если ей его кормить было нечем, отдала бы кому-нибудь на воспитание.
Нюта очень удивилась, что Маша так много о ней знает. Вроде бы про Сокол она ничего не рассказывала. Но отпираться не стала и подтвердила — да, слышала на Соколе такие рассказы, а уж правда это или нет, про то, наверное, одни свинари наверняка знают. Но они люди угрюмые, и с ними особо не разговоришься.














