Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

 — Больным сразу много нельзя.

С сожалением вздохнув, Громов повернул голову, пытаясь разглядеть людей, с которыми свела его судьба.

У сидевшего неподалеку, обхватив колени, худощавого оборванца было изможденное, выразительное лицо с большими глазами. Его темно-русые с проседью волосы сосульками свисали на плечи, а уши были странной формы — слегка заостренные. Судя по внешности, этому типу могло быть от тридцати до сорока лет. Игорь думал, что он мог бы быть даже красивым, если бы его отмыть, откормить и приодеть во что-то получше, чем неопределенного цвета тряпье, пестревшее прорехами и разнокалиберными заплатами.

Но оборванцу, видимо, было глубоко плевать, как он выглядит.

— Ну, чего уставился? — ехидно спросил он Игоря. — Не в цирке, чай.

— Фу, как грубо, Василий! — пробасил второй мужчина, впрочем, беззлобно. Игорь перевел взгляд на говорившего. Тот, в отличие от остроухого, был коренастым, а его жидковатые седые волосы обрамляли сияющую лысину. Его наряд составляли такого же неопределенного цвета свободные драные штаны и просторная выцветшая кофта с глубоким вырезом, смахивавшая на женскую.

На волосатой груди мужчины болтался какой-то амулет на шнурке.

— Вот, знакомься, — это Профессор, — ткнула в него пальцем женщина. — А это — Эльф Васька.

— Вообще-то Аристарх Илларионович Северцев, — с достоинством представился лысоватый, — но дабы не перегружать вас ненужной информацией, которую ваш мозг вряд ли в состоянии сразу усвоить, можете, действительно, называть меня просто Профессор. Благо, это соответствует действительности.

«Ну и чудики», — подумал Игорь и спросил:

— А как называть тебя?

— Можешь звать пока Мариной, — загадочно ответила женщина.

При этом Васька захихикал и покрутил пальцем у виска.

Марина, впрочем, никакого внимания на это не обратила.

— Ну, а тебя-то фашисты за что так обработали? — спросила она и тут же сама себе ответила: — Хотя что это я? Им причина и не нужна. Может, посмотрел на кого не так или еще что… Ты сам-то откуда будешь?

— Пленный я. С Красной линии, — ответил Игорь. Естественно, он не собирался вдаваться в подробности и говорить о своем задании кому попало.

Тем более неплохо было бы вспомнить сначала, в чем это задание заключалось. Притворяться перебежчиком не хотелось тоже — бродяги явно фашистов не жаловали, и отношение к нему тут же изменилось бы. А он, слабый и беспомощный, пока полностью зависел от них.

— Тогда понятно, — сочувственно протянула Марина.

С тех пор она часто подсаживалась к Игорю и словно бы невзначай начинала расспрашивать о порядках на Красной линии, о последних событиях, которые он мог вспомнить.