Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

— Иногда такие дети попадаются — хуже взрослых, — пробормотал таможенник.

Саид тем временем тоже пытался что-то втолковать черноусому. В результате тот нехотя согласился брать за взрослых по три патрона в сутки, за Женю — по одному, а с Саида не брать вовсе. Пришлось тут же расплатиться с ним за первые сутки. Игорь уже прикидывал — жить здесь без документов им обойдется недешево. Наверное, надо было поискать выходы на тех, кто может организовать поддельные бумаги. Но где таких найти?

— Зря вы думаете, что меры безопасности — это лишнее, — неожиданно вполне мирно и даже доверительно сказал напоследок таможенник.

 — Тут и в туннелях бывает всякое, и бандиты, случается, пошаливают. Вот на днях нашли одного беднягу — весь израненный лежал. Когда наткнулись на него, вроде еще жив был, но через несколько минут умер. Изуродовали его страшно, ножом кто-то орудовал. Говорят, одно ухо вообще отрезали.

Игорь вздрогнул. Саид пристально посмотрел на него, но промолчал.

— Он перед смертью пытался что-то сказать, — продолжал таможенник, — но получался только хрип невнятный. Так никто и не разобрал, что он бормотал. То ли «ложка», то ли «мошка», а может, «крошка».

При чем тут какие-то ложки-мошки?

«Я знаю, — подумал Игорь, — он хотел сказать „Кошка“».

— А мизинец у него тоже был отрезан? — спросил он.

— Понятия не имею, — сухо сказал таможенник, глядя на него с подозрением. Саид толкнул Игоря в бок и потянул прочь.

Сдав автоматы в камеру хранения и еще не веря, что все обошлось, путешественники прошли на станцию.

Пути тонули в полумраке, но арки освещались изнутри неярким желтым светом. Источником его служили обыкновенные лампы, свисавшие через каждые двадцать шагов с провода, протянутого под потолком.

На обоих путях замерли по нескольку вагонов, служивших, видимо, жильем, а вдоль платформы в два ряда стояли торговые лотки. Чего тут только не было — и потрепанные книги, и одежда, и кое-что из инструментов, и всякий хлам непонятного назначения. Женя, застыв, разглядывала все эти непонятные вещички.

«Надо бы ей обувку купить!» — подумал Игорь, глядя на разбитые ботинки девочки.

Они пошли вдоль рядов, высматривая подходящую обувь. Попадались все больше потрепанные ботинки и сапоги огромных размеров.

И вдруг Марина толкнула его в бок — она увидела почти новые сапоги, с виду не такие уж большие.

— Сапожки с убитого гимназиста, — непонятно пробормотал Профессор. Продавец, щуплый мужичонка, отреагировал неожиданно бурно.

— Почему с убитого! Чушь не говори, да? Откуда знаешь, что с убитого? Сам, видел, как сняли, да? — визгливо заорал он. Так рьяно оправдываться мог лишь человек, чья совесть была нечиста.

Игорь замахал на него руками:

— Да уймись, дядя, он ничего такого сказать не хотел. Так просто ляпнул.