Метро 2033: Под-Московье (трилогия)
Конечно, глупо верить предсказаниям…
Путники сидели возле одного из проделанных в матерчатой стене окошек, стараясь не привлекать к себе внимания и то и дело поглядывая в сторону туннеля к Китай-городу. На их глазах уже несколько человек прошло в ту сторону и двое явились оттуда. Кошка съежилась, стараясь, чтобы свет не падал ей на лицо. К счастью, народу в столовой в это время почти не было.
И вот наконец их гонец нарисовался. Мог бы и побыстрее обернуться! А следом за ним двигалась фигура в темном плаще с капюшоном. Они помахали ему, подзывая. Войдя в столовую, гонец сразу протянул руку за причитающейся мздой, но Рохля нетерпеливо спросил:
— Ну как, узнал что-нибудь?
Гонец приложил палец к губам, а его спутник откинул с головы капюшон, и они облегченно вздохнули.
— Привет! — как ни в чем не бывало, сказала она Рохле. — Вот не ожидала!
— Привет! — побледнев, судорожно улыбаясь, ответил он. — Ну как ты?
Первый раз Кошка видела его таким взволнованным. А девушка только рукой махнула.
— Лучше не спрашивай, — протянула она. — Правда, грех жаловаться — меня не трогает никто — Кольки боятся. И ем сколько хочу — с едой-то тут получше, чем у красных. Теперь хоть не тошнит уже, а то сначала прямо наизнанку выворачивало. А вообще зря вы сюда пришли.
— А ты? — спросил Рохля.
— И меня убьет, конечно, — легко согласилась она. — Говорю же тебе — уходите.
— Так ты хочешь здесь остаться? Тебе здесь нравится? — спросил Рохля, побледнев.
Она покачала головой:
— Да нет. У нас редкий день без драки обходится. Скучно. Я бы ушла, только куда? Кому я такая нужна? — Яна положила руку на живот. А Рохля смотрел на нее чуть ли не умиленно. «А ведь ребеночек-то его, судя по срокам, — подумала Кошка. — Интересно, неведомый Колька в курсе, или ему без разницы?»
— А ты откуда здесь?
— А с чего ты решил, что я с тобой пойду? — капризно протянула Яна.
— Ну ты лентяйка, — ласково попенял ей Рохля. — Отсюда до Ганзы один переход всего — а там уже легче будет. На дрезину сядем и поедем.
Кошку кольнула непонятная ревность — так ласково Рохля говорил с девушкой, словно с малым ребенком.














