Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

Это только тяжелым больным дают, а ты уже на поправку пошла…

На следующий день, когда Кошка уже немного окрепла, в подсобку, где она лежала, пришел человек с обожженным лицом. Из-под его черной куртки виднелась нижняя майка в синюю и белую полоску, мешковатые штаны были заправлены в высокие ботинки на шнуровке. За поясом у него торчал пистолет, и Кошка заключила, что он из начальства, раз может открыто носить оружие на станции. Один глаз у него не открывался толком, из-за чего казалось, что мужчина все время хитро щурится. К тому же он сильно прихрамывал. Сиделка так угодливо вскочила перед ним, что Кошка поняла — его здесь боятся. А ей вот совсем не было страшно.

Повинуясь знаку, сиделка поспешно вышла. Человек опустился на пластиковый стул, затрещавший под его тяжестью, и неожиданно по-доброму принялся расспрашивать:

Кошка решила по возможности не врать, а недоговаривать, поэтому честно ответила:

— С Ленинского проспекта.

В здоровом глазу мужчины промелькнула какая-то искорка.

— Ну, и как оно там, на Ленинском?

— Страшно, — сказала Кошка. — Там все были недовольны, жутко орали и искали какого-то Кораблева. Я подумала, что вот-вот стрелять начнут, испугалась и ушла.

— То есть, живешь ты не там? — уточнил Роджер. — А где?

— Везде, — честно сказала Кошка. — Где заработать можно, там и живу. На Ленинский я челноков провожала, а они мне почти не заплатили, между прочим. А вообще на поверхность хожу, кое-чего оттуда приношу на продажу — что подвернется. Тем и кормлюсь.

— А сюда почему по поверхности шла? По туннелю побоялась?

Тут Кошка прикинулась непонимающей:

— Подзаработать хотелось. Думала, вдруг чего полезного по пути найду?

— А тебя не предупреждали, что у нас тут наверху люди на раз пропадают? Неужели не слышала ничего про Шаболовку?

— Не-а, — простодушно сказала Кошка. — Не предупреждали. Не успели, наверное.

— Сталкер, значит? — она покосилась на мужчину. Он держал в руках ее «корочки». — Вот что, Катерина Тишкова, скажу тебе прямо — не люблю я баб-сталкеров. Не люблю и не понимаю. Чего вам неймется? Лучше б дома сидели, детей рожали.

«У меня никогда не будет ребенка», — хотела сказать Кошка, но вовремя осеклась. Было, видно, в этом человеке что-то располагающее — захотелось рассказать ему о себе побольше. В последний момент вспомнила — нельзя. Она — не мутантка Кошка, а честный сталкер Катерина Тишкова. Точка!

— Одна шла? — задал он следующий вопрос.

— Нет. С напарником, — созналась она, решив поменьше врать, чтоб не запутаться.

— С Ленинского, или, как и ты, приблуда? Да, как его звали-то?

— Не помню, — жалобно сказала Кошка. — У меня прямо дыра какая-то в памяти. Когда уже возле станции вашей были, голова разболелась очень — и с тех пор не все помню.