Минский. Изгнанный попаданец

Он не предпринимал ни малейших попыток для бегства, лишь молча сидел на стуле связанный.

— Так и будешь сидеть? Или ты ждёшь?

— Ну, когда придут и убьют нас.

— Так, а что я могу сделать-то?

— Ёлки, Антон, сделать можно многое. К примеру, заорать, вызывая помощь, хотя тут в глуши это бесполезно. Ну хотя бы стул попробуй разломать, оторвать подлокотник, попробуй упасть, сломать его весом. Да что угодно! Самое главное хоть что-то делать. А не сидеть спокойно, дожидаясь нашей смерти.

Антон дернулся, я почувствовал, как его мышцы напряглись, пытаясь оторвать ручки у стула, но безуспешно. Потом он стал раскачиваться на нём, но как только стул начал терять равновесие, готовый свалиться на бок, он прекратил.

— Ты чего остановился?

— Всё, давай лучше ты. Перехватывай управление.

Я не стал спорить, да и незачем, это как раз то, что мне нужно.

Прошло несколько минут, наполненных безуспешными попытками поменяться местами.

— Егор, почему не выходит?

— Думаю, это скрытый эффект от обездвижившего нас транквилизатора.

— Ладно, — как-то покорно произнёс Антон. — Попробую опрокинуть стул и сломать.

Он начал раскачиваться из стороны в сторону, но что-то теперь мешало ему завалиться на бок. Антон поднапрягся и повторил попытку, завалив стул назад. Он упал спиной, сильно ударившись головой об каменный пол. Потерял сознание.

Я по-прежнему только чувствовал тело и всё слышал, но не мог им шевелить, а тем более открыть глаза.

— Антон, ты тут⁈ — постарался я достучаться до реципиента, но в ответ была лишь тишина.

Я почувствовал, как затылок Антона начал намокать.

Он сейчас разбил себе голову, потерял сознание, а я до сих пор не занял его место.

Вот именно в такие моменты начинаешь понимать выражение: «лучшее — враг хорошему».

А ведь если сейчас умрёт Антон, то исчезну и я. Мне же не хочется так по-идиотски погибать, одно дело во время сражения, когда всё зависит от тебя, и совершенно другое сейчас, когда не можешь ни на что повлиять.

— Давай, в усадьбу затаскивай его. В гостиную неси, к другому, там Павлик присмотрит, — услышал я голос вдалеке.

Скрип открывающейся двери, голоса троих мужчин, которые то и дело шутливо перебранивались друг с другом, а также мычание того, кого сюда тащили.

— Павлик! — заорал мужик, командующий в этой тройке. — Где ты, баран безрогий?

— Бегу, — раздался вдали голос молодого парня.

Буквально через несколько секунд я услышал шум от ног, приземлившихся в паре метрах от меня.

— Павлик, дубина ты стоеросовая. Тебе что было сказано?

— Присматривать за пленным, чтоб не сбежал.

— Присматривать! — злобно повторил главный. — Вот тупорылое создание! За что ты мне свалился на голову, ни в дело не взять, ни простое задание не поручить, ну дебил же!

— Так я рядом на улице был.