Минус восемнадцать

Фабиан увидел их в самом дальнем углу земляного подвала – они сидели под висящей на потолке лампочкой без абажура за красным пластмассовым ведром и перевернутой канистрой для воды, тесно прижавшись друг к другу, словно чтобы сохранить тепло. Они так далеко вытянули головы вперед, что, казалось, те сейчас оторвутся. На них была грязная и рваная одежда, и хотя их руки и ноги были прикованы к трубе, идущей вдоль стены, они обнимали друг друга. Чтобы никому из них ни при каких обстоятельствах не пришлось остаться наедине со смертью.

Он быстро подошел к ним и положил пальцы на шею Жанетты, не зная, верить или нет.

Может быть, он только принимает желаемое за действительное. Но нет, это не заблуждение. Он действительно прощупывался. Регулярное давление на кончики пальцев было таким же реальным, как вытоптанный земляной пол под его ногами.

Не только у женщины, но и у двух мальчиков.

Они спали. Может быть, их усыпили, и они были без сознания, сказать было невозможно. Или обессилены и обезвожены. Надо как можно быстрее вызвать сюда «скорую». Фабиан встал, пытаясь заставить мобильный поймать сигнал.

Но он находился слишком глубоко под землей. И только когда до первого этажа оставалось несколько ступенек, мобильному удалось подключиться к одной из мачт. Телефон сразу же зазвенел в его руке.

– В доме. Я нашел и жену, и детей. В самом низу, в подвале. А вы?

– Едем. Через пять минут должны быть на месте. Они живы?

– Да, но они без сознания.

– Вызову туда «скорую». Оставайся на месте, – сказал Муландер таким тоном, словно речь шла о покупке новых мешков для пылесоса, и поручил это одному из своих ассистентов.

Именно к этой особенности Муландера Фабиан никак не мог привыкнуть. Казалось, его ничего глубоко не трогает. Когда все остальные старались держать чувства под контролем и не сломаться, он мог беззаботно продолжать заниматься расследованием.

В позапрошлом году после нескольких рюмок за рождественским столом у Фабиана развязался язык, и он напрямую спросил коллегу, как тому удается вести себя так профессионально даже в самых стрессовых ситуациях. Объяснение во многих отношениях было неожиданным для полицейского, хотя Фабиана оно нисколько не удивило.

– Надо просто отрешиться от того факта, что речь идет о людях, – со смехом ответил Муландер.

Фабиан все еще помнил каждый слог, словно это было вчера:

– Наша работа на самом деле не что иное, как увлекательная игра. Головоломка в газете вроде бы с неразрешимой проблемой, которую надо решить любой ценой. Не более того, – после этого он поднял рюмку и подмигнул одним глазом, словно все это шутка, а потом опустошил рюмку.