Минус восемнадцать

Но везде загорали люди, наслаждаясь последними лучами вечернего солнца, и одна только мысль вынуть пакет казалась труднее, чем броситься в воду, доплыть до залива и заплыть так далеко, сколько хватит сил, а потом наполнить легкие водой и опуститься с пакетом на дно.

И только у большого открытого кафе в Грёнинге они набрались смелости и по частям выбросили содержимое пакета в несколько корзин для бумажного мусора, а потом направились в гавань для малых судов, где радостные владельцы мыли, чистили и красили днища своих лодок, словно впереди всех ждало самое лучшее лето и самое светлое будущее.

В каком-то смысле этот оптимизм заразил их, и на другой стороне моста Квикбрун в Северной гавани Александра предложила перекусить. Как раз освободился столик на солнце, и у них возникло ощущение, что перед ними опять расстелили красную дорожку.

Они заказали по капучино и съели один на двоих яблочный пай с ванильным соусом. Глядя друг другу в глаза, они решили никогда не смотреть назад и не говорить о событиях последних суток.

И тут он позвонил. Они только успели открыть забрала и начали думать, что, может быть, у них все-таки есть будущее, как он вернул их обратно к действительности.

Александра уставилась на мобильный, словно он был заражен смертельной заразой, и Теодор ответил.

– Вот как, это не наша горлица, – сказал Хенрик. Теодор велел ему никогда им больше не звонить. – Ага, ты видел ролик. Я подозревал это. Хорошо получилось? – Тогда он рассказал о датской полицейской и о том, что мобильный с роликом уничтожен и навсегда исчез. На другом конце провода воцарилась тишина. Такая тишина, что ему показалось, что Хенрик положил трубку и, может быть, все же оставит их в покое.

– Нам надо увидеться.

Хотя он больше всего хотел проигнорировать эти три слова и послать Хенрика к черту, сейчас они сидели в пропахшем потом бойцовском клубе и смотрели друг на друга так, будто живым отсюда уйдет лишь кто-то один из них. Главное взгляд, он научился этому еще в средних классах. Стоит отвести глаза, и ты безнадежно пропал. Александра сидела слева от него и, чтобы показать, на чьей она стороне, взяла Теодора за руку.

– Вы только посмотрите, как трогательно они держатся за ручки, – сказал Хенрик, и два его спутника сразу же начали ухмыляться.

 – Вам точно не нужна соска? А, может быть, и пеленка, чтобы не наделать в штаны. – Еще ухмылки.

– Скажи, когда закончишь, и, может быть, начнешь говорить о том, ради чего мы здесь, – сказал Теодор и еще сильнее сжал Александре руку.

– Ради чего мы здесь, – повторил Хенрик. – Хм… Хороший вопрос. Ты хочешь узнать? Ты хочешь узнать, почему мы сидим здесь, а не лежим дома и смотрим порнуху? Да потому что вы такие гребано отсталые, что едете домой с включенным мобильником.