Минус восемнадцать

Он повернулся, чтобы что-то сказать, но дочь уже спустилась вниз, стуча каблучками, и прошла на кухню.

Из комнаты Теодора лилась та же музыка судного дня, которую сын обычно слушал в предыдущие годы, когда ему было совсем плохо. Как Фабиан и ожидал, он лежал на кровати, уставившись в потолок.

– Теодор, сейчас будем есть. Ужин готов.

Фабиан подошел к стерео и сделал тише.

– Нет, просто не очень хочу есть.

– Тебя это напрягает?

– Не знаю. – Фабиан сел на край кровати. – А должно?

Теодор закатил глаза, ничуть не скрывая, что готов сделать все что угодно, только бы у него был новый отец.

– Послушай, – продолжил Фабиан, – я же вижу, что что-то случилось. Если не хочешь рассказывать, не надо. Видит бог, я тоже не хотел рассказывать моим родителям. Но знай, что ты всегда можешь прийти к…

– Эй вы там, наверху! Где вы есть? – прокричала Соня с нижнего этажа.

– Послушай… Ты как минимум можешь составить нам компанию. Пойдем.

Лазанья была такой же вкусной, как и раньше, а благодаря итальянскому вину, на которое не поскупилась Соня, последний поворот в расследовании отступил на задний план. Даже Теодор положил себе немного, хотя был бледен, как никогда, и в основном сидел, уткнувшись носом в тарелку.

– Тео, что с тобой? – через какое-то время спросила Соня. – Что-то случилось?

– Черт, что вы никак не заткнетесь. Я же сказал: все спокойно.

– Попрошу не выражаться, – Фабиан поднял палец в знак предупреждения.

– У него несчастная любовь, – сказала Матильда с набитым ртом. – Это видно издалека.

– Да что ты в этом понимаешь? – спросил Теодор.

– Мы с Эсмаральдой вчера говорили об этом с Гретой, и она сказала, что ты поссорился со своей девушкой.

Теодор так резко встал, что опрокинул свой стул.

– Ты ни черта не знаешь, о’кей? Ты понятия ни о чем не имеешь.

– Но Тео, – вмешалась Соня. – Ты не слышал, что сказал папа? В этом доме мы друг с другом так не разговариваем.

– Нет, и поэтому с этой минуты я не скажу ни слова. – Теодор скрылся на лестнице, и скоро раздались отдаленные такты музыки.

– Боже, что с ним? – Соня покачала головой. – Ничего не понимаю. Совсем недавно он был в прекрасном настроении.

– Тогда он был влюблен и счастлив, – сказала Матильда и допила свое молоко.

– А сейчас? Влюблен и несчастлив?

Матильда пожала плечами.

– Не знаю. Если хочешь, могу спросить Грету.

– А кто это? Привидение, о котором ты все время говоришь? – спросил Фабиан.

– Мы называем их не привидениями, а духовными сущностями.

– О’кей, но мне не нравится, что ты этим занимаешься. Я считаю, ты должна с этим кончать.

– Это почему? Ты же все равно в это не веришь?

– Нет, но будет лучше, если ты прекратишь.

– Должна сказать, что я согласна с папой, – сказала Соня, подливая себе вина.

– Ой, вы вдруг стали во всем заодно.