Минус восемнадцать

И ты с Алекс будете веселиться сколько угодно.

– Ты, наверное, прогулял много уроков шведского, – Теодор пошел к двери. Он решил ответить ударом на удар. – Во всяком случае, ты, похоже, не понимаешь чистый шведский, так что я, пожалуй, поговорю с папусей. – Он открыл дверь. – Папа!

– Да? В чем дело? – послышался голос отца с нижнего этажа.

За его спиной раздался щелчок, и хотя он никогда не слышал этого звука в жизни, не было никаких сомнений, что это. Он повернулся и посмотрел на пистолет в руках Хенрика.

– Правда, красивый? – Хенрик вертел и крутил пистолет, словно хотел показать его во всех мысленных ракурсах.

– Где ты его раздобыл?

– Не надо напрягать свой маленький мозг. Ты должен сосредоточиться только на том, чтобы закрыть дверь и выслушать меня.

– Ничего, – закричал Теодор и закрыл дверь.

– Смотри сюда. Ты ведь можешь, если хочешь. – Хенрик махнул пистолетом в сторону кровати. – Как я сказал, у нас осталась только одна свидетельница, и как только мы найдем ее, начнем действовать. – Он достал из внутреннего кармана куртки черный матерчатый сверток, бросил его Теодору, засунул пистолет обратно за пояс брюк под футболку и пошел к двери.

Теодор развернул сверток и увидел, что это шапка грабителя с большим желтым смайликом во весь перед.

– Но подожди, ты же не хочешь сказать, что я должен участвовать? – Паника разлилась по телу, как змеиный яд. – Но почему? – наконец выдавил он из себя.

– Потому что теперь ты один из нас.

Дуня была уверена в том, что это Магнус, который не смог себя сдержать и вломился в ее спальню. Но почувствовав, что к спине приставили пистолет, она совершенно сбилась с толку. У Магнуса есть свои причуды, но меньше всего его можно упрекнуть в злом умысле и непредсказуемости.

Она никак не ожидала, что у нее за спиной может стоять Санни Лемке с растерянным взглядом и с ее табельным оружием в руках. Дуня громко закричала, и на крик прибежал заспанный Магнус. Что в свою очередь еще больше накалило обстановку, и без того напряженная Санни стала бесконтрольно направлять пистолет то на одного, то на другого, угрожая выстрелить.

В конце концов, Дуне удалось убедить женщину, что она в надежных руках и ей нечего бояться. Она объяснила, что они с Магнусом официально находятся на больничном и ведут собственное расследование, поскольку не верят в то, что их коллеги когда-нибудь схватят преступников.

Санни послушалась и согласилась отложить пистолет и принять горячую ванну, и, когда она снова вышла в холл в одежде Дуни и с вымытой головой, ее можно было принять за самую обычную жительницу Копенгагена. Ее выдавали только нервно блуждающие взгляды, которые она все время бросала через плечо.

– Санни, кроме меня и Магнуса, никто не знает, что ты здесь. Так что можешь расслабиться.