Минус восемнадцать

Фабиан поставил кастрюлю на стол и пошел за дочерью, чтобы спросить, что она имеет в виду, хотя в глубине души подозревал в чем дело. Он просто не мог понять, как дочь могла это узнать. Они с женой не ссорились почти два года. Они даже об этом не говорили. Но не успел он дойти до дивана, куда легла Матильда, как открылась входная дверь и вошла Соня.

– Привет, – сказал он, не получив ответа. – Ужин готов.

– Хорошо, – коротко ответила Соня, снимая пальто.

– Матильда, пойди наверх и позови Тео.

– Ты хочешь сказать, чтобы мы подождали наверху, или…

– Нет, я хочу сказать, что мы будем есть здесь.

Ужин в целом прошел так, как и предполагал Фабиан. В молчании. Во всяком случае, Соня молчала. А вот Матильда болтала обо всем на свете.

– Тео, кое-кто в моем классе говорит, что ты встречаешься со старшей сестрой его приятеля. Это правда?

– Но Матильда. – Это пока что было самое длинное предложение, произнесенное Соней за весь вечер.

– Разве нельзя спросить?

– Можно, но у Теодора, наверное, нет никакого желания отвечать.

– Ни с кем я не встречаюсь.

– Ты в нее влюблен, да?

Теодор вздохнул и закатил глаза.

– Матильда, прекрати.

– Не всегда хочется говорить обо всем.

– Как, например, делаешь ты.

– Боже, Фабиан, что на нее нашло?

Фабиан покачал головой.

– Кстати, тебе не надо отвечать. Я могу просто спросить Грету. Она все равно знает все.

– Давай, спрашивай, – пробормотал Теодор.

– А кто такая Грета, позволю себе спросить? – произнес Фабиан в надежде, что это может помочь перевести разговор на другую тему.

– Никто. Во всяком случае, ты в такое не веришь.

– Только опять не начинай об этих привидениях. – Теодор положил себе добавки.

– Никакие это не привидения, а духи, и пока что мы вступили в контакт только с одним.

– Матильда, – продолжил он. – Я знаю, что мама утверждала, что в подвале водятся привидения, но…

– Ты, черт возьми, можешь говорить все что угодно, – прервала его Матильда. – Но это так, о’кей?

– За этим столом так не разговаривают. И вообще нигде.

– Ты что никогда не ругаешься?

– Дело не в этом, – ответил Фабиан, гадая, когда его хорошенькая дочурка с косичками, любившая сидеть у него на коленях и бесконечно напевать песенку об алфавите, успела превратиться в несносного взбалмошного подростка.

– В том, что надо уважать других людей. Соня, ты можешь мне помочь?

Соня посмотрела на него так, словно он говорил на незнакомом иностранном языке.

– Это ты не уважаешь, – возразила Матильда. – Я верю в духов. Хорошо? И у нас в стране свобода вероисповедания.

– Вероисповедания? Я скорее бы назвал это…

– Что бы ты ни говорил, мы вступили в контакт с Гретой, которая знает гораздо больше, чем ты. – Матильда встала из-за стола, хотя съела только половину своей порции.

– Вот как, интересно.