Младший сын князя #1

Перед тем, как сесть в машину, и вместе с Анной, собственно, отправиться в своё «небольшое путешествие», меня позвал к себе в кабинет наставник.

— Рядовой Евгений Львов по вашему приказу прибыл! — отдал я честь, стоя напротив сидящего Михаила Сергеевича.

Его кабинет, как и сам мужчина, был довольно аскетично обставлен. Ничего сверх необходимого и лишь строгий функционал. Единственное, что всё было расположено так, чтобы наставник мог спокойно здесь проезжать на своей коляске и дотянуться до необходимых ему вещей. А так посмотреть здесь было не на что, так что я сразу перевёл взгляд на пригласившего меня мужчину.

— Молодой господин, вам ни к чему уже соблюдать наш устав. Всё-таки это ваш последний день обучения, и в этом больше нет необходимости. Точнее сказать, сейчас он закончился, — наставник сделал приглашающий жест рукой и предложил сесть напротив. — Боюсь, что после вашего поступления мы с вами будем всё реже пресекаться. Поэтому хотелось бы поговорить по душам, пока есть такая возможность. Если вы, конечно, не против, — внимательно посмотрел на меня Михаил Сергеевич.

— Нет проблем. Я сам не прочь поговорить, — отодвинул я стул и присел. — Что за тему вы хотели со мной обсудить?

— Я человек прямой, так что не обессудьте за слова. Для начала я извиниться хотел, — неловко улыбнувшись, потёр он подбородок, будто ему эти слова давались тяжело.

— Мы же это уже проходили. Я на вас не злюсь. Тогда я повёл себя довольно дерзко, из-за чего…

Наставник покачал головой, из-за чего я остановился на полуслове.

— Прошу прощения, что прерываю, но я не о том случае. Смею предположить, что из-за амнезии вы не помните нашу с вами первую встречу, — выжидающе посмотрел на меня мужчина, и после моего подтверждающего кивка продолжил: — Так вот… Вам тогда четырнадцать исполнилось. Ваш отец сделал меня вашим личным наставником. По сравнению с вами нынешним, прошлый вы… как бы это помягче сказать…

— Я был проблемным ребёнком, знаю, — ответил я, наблюдая за тем, как Михаил Сергеевич не мог подобрать нужных слов. — На правду не обижаются. Да и надо расти над собой, а значит, и понимать, что исправлять.

— Не сочтите за грубость мои слова, но скорее, избалованным. Вы тогда как только могли избегали тренировок. А когда вам сказали, что ваше ядро и талант никуда не годятся… это только усугубило ситуацию, — каждое новое предложение давалось Михаилу Сергеевичу всё с большим трудом, будто ему приходилось ворошить это крайне неприятное прошлое.

— Это я частично помню, без деталей. Только всё равно не понимаю, к чему вы клоните, — состроил я удивлённое лицо, действительно не понимая, зачем про всё это говорить.