Московский инквизитор (сборник)

Вот и на этот раз предпочел временно отойти на задний план, предоставив Крячко возможность исполнить партию первой скрипки. Но его благим намерениям не суждено было осуществиться, потому что стоило ему представиться, как майор тут же подтянулся и официально представился сам:

— Начальник Фомичевского районного управления полиции майор Косарев Андрей Федорович. Добро пожаловать, товарищ полковник! Это очень большая честь для нас, что вы согласились помочь нам в расследовании.

— Эх, Лев Иванович! — притворно вздохнул Крячко. — Какую песню испортил! Посидели бы сейчас, поговорили по душам, а теперь тебе все будут честь отдавать и рапортовать, каждое слово десять раз наперед взвешивая.

 — Представившись, он поинтересовался: — Вас что же, не предупредили, кто приедет?

— Нет, сказали только, что два полковника с Петровки, — ответил майор.

— Вот она, оборотная сторона славы! — опять вздохнул Стас. — Но кормить-то будут? А то проголодались мы в дороге.

— Да-да, конечно! — засуетился Косарев. — Прошу вас!

В соседней комнате стол был действительно уже накрыт и, судя по интенсивному движению воздуха за спиной Гурова, стоявший позади него майор отчаянно жестикулировал, показывая, что нужно убрать со стола коньяк и водку.

— Бросьте, Андрей Федорович! Сами мы не кусаемся, а ябедничать не умели даже в детском саду, — успокоил его Лев.

Ответом ему был вздох величайшего облегчения. Представив гостей и хозяев друг другу, Косарев сказал:

— Предлагаю сначала поесть, а то подробности этого дела до того неприятные, что как бы аппетит не отбили.

Поскольку это был действительно просто обед, а не застолье со спиртным, то управились они довольно быстро и, вернувшись в кабинет Косарева, перешли к делу.

— Давайте мы для начала с документами ознакомимся, а уже потом будем детали уточнять, — предложил Лев.

Он и Стас, передавая друг другу бумаги, прочли их все, да и было-то их не великое множество, и Гуров предложил:

— Давайте начнем с экспертизы.

— Ничем особым я вас не порадую, — ответил эксперт. — Пальчиков, как я и предполагал, никаких. Замки сломаны во времена незапамятные. Трупов было два: мужской и женский. Приблизительный возраст мужчины — от сорока до пятидесяти лет, женщины — от двадцати до тридцати.

Женщина — крашеная блондинка, мужчина когда-то был шатеном, а потом не только поседел, но и основательно облысел. Об особых приметах ничего сказать не могу — не было возможности что-либо определить. По прижизненным травмам: оба были жесточайшим образом избиты — переломы ребер, фаланг пальцев, выбитые зубы и так далее. Короче, покуражились над ними от души, а более подробный перечень вы найдете в заключении. У мужчины — старые переломы обеих рук.