Московский инквизитор (сборник)

Держались обособленно, ни с кем не дружили, жили тихо, только жена уезжала куда-то с охранником время от времени на белой «Газели», а мужа ее мы и видели-то всего пару раз. Гости к ним приезжали. Не сказать, чтобы каждый день, но раз или два в неделю точно, чаще днем. Бывало, что несколько машин приезжало, бывало, что одна. И машины все такие, навороченные. На улице их не оставляли, во двор въезжали. Но не шумели, пьянок там, песен — этого не было. Да и не особо долго засиживались. Может, кто и ночевать оставался — я не знаю. А потом ночью полыхнуло! Да так занялось, что светлее, чем днем, стало.

Все, естественно, из домов повыскакивали — глядим, а это тот дом горит. Пожарных-то мы вызвали, а самим соваться — нема дурных. Дом от нас далеко стоит, на нас огонь не перекинется — чего же рисковать? Пожарные приехали, так насилу с огнем справились. Потом труп этот нам показали. Мы посмотрели — от лица ничего и не осталось, а ростом он на охранника похож, потому что сам хозяин коротышка был, одного роста с женой, а та невысокая. Может, правда, это кто из гостей был, черт его знает. А больше мне сказать нечего.

— И никто из поселка после пожара в том доме не бывал? — с бо-о-ольшим сомнением в голосе спросил Стас.

 — А вдруг там еще что-то осталось, что можно в хозяйстве употребить?

— Пожара вы того не видели! Что могло сгореть, то сгорело, а остальное водой испоганили так, что ни на что не годно, — махнул рукой мужик.

— Так были или не были?! — не сдержавшись, рявкнул на него Гуров.

Это было так неожиданно, что все невольно замерли.

— Не были! — сказал мужик и, увидев, что Лев продолжает пристально на него смотреть, тоже не выдержал: — Ну, блин! Детьми клянусь, что не были! Да к нему и подходить-то страшно! Того и гляди рухнет!

Добившись того, чего хотел, Гуров отвернулся, а Стас принялся расспрашивать дальше:

— И что, они совсем ни с кем отношения не поддерживали? Ну, в магазин-то ходили.

— Это само собой, — успокоившись, ответил мужик. — Хлеб и все прочее у нас брали, а еще на ферму каждый день за молоком ездили — трехлитровую банку покупали. Сначала хозяйка туда с охранником съездила и договорилась, а потом уже он один. Матвеич — это фермер наш — говорил, что хозяин желудком маялся, вот для него и брали.

— Спасибо большое, вы нам очень помогли, — поблагодарил его Гуров, да вот только тон у него был совсем нерадостный. — Вы посидите пока в коридоре — вдруг еще что-нибудь уточнить придется.

Мужик вышел, а Лев повернулся к остальным:

— Ну, теперь я вас слушаю.

Пожилой уставший капитан кивнул в сторону лейтенанта:

— Вот он, герой наш! — И приказал тому: — Докладывай!

— Товарищ полковник! — начал тот, вытянувшись в струнку.

— Вольно! — сказал ему на это Лев. — И не напрягайтесь вы так! Ничего докладывать не надо.