Московский инквизитор (сборник)

 — Если Женька прочухал, что его не на пряники зовут, то вполне мог Егорычу позвонить и защиты попросить. Ну, и как его теперь пинком под зад? — это сказал он уже Крячко.

Вошедший Егорыч был не в костюме, а в джинсах, что в столь почтенном возрасте могло бы показаться странным на другом человеке, а вот на нем смотрелось совершенно естественно, и толстом пушистом пуловере явно домашней вязки. Стас видел его только сидящим, а теперь оказалось, что ростом он оказался даже повыше Гурова. Поздоровавшись со всеми, Егорыч сел и, не чинясь, спросил:

— Федорыч, какая тебе помощь нужна?

— Илья Егорович, о чем вы? — удивился тот.

— Брось! — поморщился старик. — Меня ваши тайны следствия не волнуют, но тут Настя с базара прибежала, перепуганная насмерть, говорит, что в Фомичевске банда педофилов орудует и детей нужно как можно скорее из города увозить. Надюша в рев, а ей нервничать нельзя — она же у нас опять беременная. Сына дома нет — по делам уехал, вот я к вам и пришел, чтобы узнать, что это за напасть такая новая в нашем городе объявилась.

Косарев закрыл лицо руками, и его плечи затряслись, а Фомин просто отвернулся.

Тогда Егорыч повернулся к Стасу и потребовал:

— Полковник! Ну, хоть ты мне объясни, что случилось!

— А это ты, Егорыч, у своего родственника поинтересуйся, его как раз скоро привезти должны, — скромно ответил Стас.

— Опять! — раненым медведем взревел старик. — Ну, не твою ли мать! Послал Бог родственничка! — И уже Крячко стал рассказывать: — Ядовитые змеи с удавами у нас по городу уже ползали — это когда из живого уголка в школе уж исчез! Собаки-людоеды у нас тут тоже уже были — это когда мальчишки в чужой сад за яблоками полезли и одного из них собака за задницу цапнула! А теперь, значит, педофилы! — Он хлопнул себя по коленям.

 — И ведь понимаю я, откуда ноги растут! Сам-то он парень недалекий, но безобидный, а вот жена его! Он как мне сказал, что на Варьке жениться собирается, я его прямо спросил: «Ты что, не видишь, что она дура набитая? Или глаза у тебя на другом месте выросли?» А он мне: «Я ее люблю». Я ему втолковываю: «Да залюбитесь вы хоть до смерти, но жить-то тебе не с мохнаткой, а с человеком!» А он мне опять: «Я ее люблю». Плюнул я и сказал, чтобы поступал как хочет, но ко мне жаловаться не ходил. Сюда его пристроил, думал, что тут от него вреда никакого никому не будет, сидит человек на телефоне и на звонки отвечает, так нет же! Ну, узнал ты что-то на работе, так зачем все тут же своей жене разболтал?

— Так он не узнал, он специально подслушал, — возразил Стас и рассказал, как дело было.

— Господи! Да как же вы его терпите? Гнать его надо в три шеи! — возмутился Егорыч.

— Мы терпим?! — взвились Косарев и Фомин.

— Понял, из-за меня его держали, — вздохнул старик.