Московский инквизитор (сборник)

Что мне оставалось делать? Это же был такой человек, что, если бы я отказала ему, он вполне мог бы ночью взломать мой кабинет и сам все забрать из так называемого сейфа, который на самом деле просто большой железный ящик. Я подумала и отдала, потому что ему ведь уже пятнадцать лет было, восемь классов закончил, паспорт имел. Поэтому я и сказала вам, что с его задатками и неукротимым характером он может быть только в колонии.

— Спасибо большое, — пробормотал Стас. — Попробую найти его по нашим базам.

Чтобы не мешать Косареву, Крячко ушел в их с Гуровым кабинет и позвонил Орлову.

— Петр, пробей по нашим базам некоего Ломакина, — попросил он и продиктовал на того все установочные данные. — Судя по всему, наш клиент. Если вдруг действительно сидит, то сообщи мне, где именно.

— Слушай! Когда вы прекратите использовать меня как справочное бюро! — возмутился Орлов. — То одно вам узнай, то другое!

— Петр! Очень надо! — с нажимом произнес Стас.

— Ладно, сделаю! И вот еще что — тут тебя какой-то Пантелеев ищет, говорит, что это очень важно.

— Пантелеев? — напрягся Крячко. — Что-то знакомое. А-а-а! Вспомнил! Пересекались мы с ним, а что ему надо?

— Вот сам у него и спроси — он номер телефона оставил, — недовольным голосом сказал Орлов. — Даже до меня добрался, такой настырный!

— Не преувеличивай! Скорее всего, он, не дозвонившись в наш кабинет, позвонил твоей секретарше, которая доложила тебе, — предположил Стас и попросил: — Диктуй номер!

Записав его, он тут же перезвонил Пантелееву, одновременно пытаясь вспомнить, как того зовут, но так и не вспомнил. Неудобно, конечно, а что делать?

— Пантелеев? Крячко моя фамилия, — сказал Стас, когда тот ответил. — Что у тебя стряслось? Помощь нужна?

— Скорее тебе, Василич, чем мне, — рассмеялся тот, и Стас сразу вспомнил, что все обычно звали его собеседника Пантелеичем.

Страшно этому обрадовавшись, он в ответ тоже рассмеялся:

— Ну, если безвозмездная, то всегда готов принять.

— «Фунфырик» поставишь, и считай, что квиты, — хмыкнул Пантелеев. — Я ведь девку с той фотки узнал, а инициаторами розыска ты и Гуров заявлены. Ну к тому не сунешься — барин он, а ты мужик свойский.

— Пантелеич! Я тебя люблю! — радостно заорал Крячко.

— Вот только давай без этого, а то мало ли кто что подумать может, — остудил его пыл тот. — Имени-фамилии я ее не помню, но это и посмотреть недолго, потому что задерживали мы ее не раз за проституцию, а вот человека, который о ней многое знать может, я тебе дам.

— Слушай, я сейчас в области, но немедленно срываюсь в Москву! — воскликнул Крячко. — Когда буду подъезжать, позвоню тебе, и договоримся, где пересечемся.