Московский инквизитор (сборник)

Конечно, это могли быть боевые друзья Зотова, но с таким же успехом это мог быть и кто-то другой, потому что вряд ли Егорыч после того случая даже просто поздоровался бы с Зотовым.

А вот Олег Павлович, вернувшись в кабинет, сел в кресло, закрыл глаза, и посетившие его воспоминания были невыносимо тягостными. Он до сих пор отчетливо помнил тот день, когда утром обнаружилось, что восьми мальчишек нет на месте. Он тут же бросился в милицию, написал заявление, приложил фотографии, потом каждый день ходил туда утром и вечером, но дни шли за днями, а новостей не было. Он не находил себе места, винил во всем себя, свой характер, методы воспитания… И выводы комиссии, не нашедшей в его действиях ничего предосудительного, явились для него слабым утешением. Да просто никаким! Он чуть с ума не сошел! Потерял сон, а если засыпал со снотворным, то ему снилось такое, что лучше уж бессонница! Лиза утешала его как могла, но это не помогало. Он снова начал курить, хотя давно бросил. Вот и в ту ночь, мучаясь от бессонницы, Зотов стоял во дворе и курил, когда вдруг услышал, как кто-то пытается открыть калитку. Он грубо спросил:

— Кого там черти несут? — и вдруг услышал в ответ дрожащий детский голос:

— Олег Павлович! Это я, Малышев.

Он не помнил, как добежал до калитки, как открыл ее, как подхватил мальчика на руки и занес в дом. Из этого состояния его вывел голос Лизы:

— Олег! Отпусти его! Он же замерз, ему согреться надо! Он, наверное, кушать хочет!

И только тут Зотов увидел то, что осталось от всеобщего любимца, веселого мальчишки Игорька — это был маленький, испуганный, исхудавший, загнанный в угол зверек с больными глазами. Пока Лиза ставила разогреть ужин и греть воду, чтобы искупать Игоря, он допытывался:

— Малыш! Где остальные?

— Спасите их, Олег Павлович! Они там, в подвале! — захлебывался словами мальчик. — Нас там мучили! Там было очень страшно и очень больно! И кормили плохо! И многие умерли!

— Где этот подвал? Что ты о нем помнишь? — настаивал Зотов.

— Олег! Оставь его! — возмутилась Лиза. — Разве ты не видишь, что ему плохо, у него температура!

— Не лезь! — оборвал он ее, потому что в этот миг уже не был директором детдома, а снова спецназовцем, добывающим необходимую информацию. — Игорь, где этот подвал?

— Лом велел вам передать, что это Сабуровка, там на въезде дом двухэтажный, нас в подвале держали, а выпускали только тогда, когда гости приезжали, — наконец сказал мальчик. — Там не только наши, там и другие! И девочки есть!

— Я немедленно иду в милицию! — решительно заявил тогда Зотов.

— Нет! — закричал Игорь. — Лом сказал, туда нельзя! На всю жизнь позор будет! Нужно как-то по-другому!

И тут, поняв страшную правду, он осел на пол, как будто его обухом по голове ударили.