Московский инквизитор (сборник)

 — Как?

Лазарь продолжал все так же честно на него смотреть, и тут вмешалась Дора Михайловна:

— Леньчик! Скажи этому молодому человеку правду! Пожалей свою бедную больную маму! Она уже больше не может кушать тот дрек, который продается на базаре под видом нормальных продуктов! Леньчик! Ты хочешь застрять в России на веки вечные? Ты хочешь меня здесь похоронить? Твоему папе это уже ничем не повредит, а этому молодому человеку может помочь!

— Понимаете, — не выдержал этого напора Лазарь. — Перед тем как уйти, он сказал папе: «Не разочаруйте меня! Вот этот человек отзывался о вас только в превосходной степени, мне бы не хотелось его огорчить». Тут он папе что-то показал и ушел.

— Что это было? — вцепился в Лазаря Степан. — Вещь? Визитка?

— Это было что-то очень маленькое, а я сидел в стороне и просто не успел это увидеть, — ответил Лазарь.

— Так ты этого действительно не видел? — воскликнула Дора Михайловна, и сын кивнул. — Вы знаете, когда Леньчик мне все рассказал, я целую неделю допытывалась у мужа, кто это приходил, от кого и почему нельзя было ему отказать. Поймите, если бы кто-нибудь узнал, что Исаак работает с таким материалом, то количество ювелиров в Москве резко сократилось бы — они бы просто умерли от смеха, а репутация моего мужа была бы подорвана безвозвратно. Но он мне ничего не сказал, а когда я пригрозила, что умру от любопытства, то ответил, что лучше уж так, чем по другой, гораздо более неприятной причине. И вы знаете? Его ответ меня устроил!

— Папа только что не плевался, когда делал эту копию, — добавил Лазарь. — С его-то руками и заниматься такой ерундой! Но за месяц мы справились. Когда этот человек позвонил, папа ему сказал, что все готово. Тот пришел через несколько дней, расплатился, забрал заказ и ушел. Все, больше он у нас никогда не появлялся. Это все, что я знаю.

— Нет, не все. Вы же наверняка неплохой художник, нарисуйте мне его портрет, хотя бы приблизительно, — попросил Степан.

— Художник из меня как раз неважный. Тем более что прошло много лет, шляпа у него была надвинута на глаза, эта бородка… — неуверенно сказал Лазарь. — Но я попробую.

С трудом найдя в этом кавардаке лист бумаги, Лазарь по памяти набросал портрет незнакомца, но это больше походило на детские каракули, и Степан, посмотрев на него, пробормотал:

— Да, негусто, но зато вам теперь не о чем беспокоиться. Собирайтесь спокойно и улетайте в Израиль. Пусть у вас там все сложится хорошо.

Стоя у окна, мать и сын проводили Савельева взглядом, а потом Дора Михайловна спросила:

— Леньчик! Ты действительно все рассказал этому молодому человеку?

— А что я должен был ему сказать?! — взорвался сын.