Московский инквизитор (сборник)

То, что он сумел втереться в доверие к Григорьеву, который, кстати, тоже из нашего района, меня не удивляет — он очень исполнительный. Знаете, классе в шестом или седьмом ему поручили проконтролировать подготовку класса к смотру художественной самодеятельности. Он носился как угорелый, теребил всех, напоминал, заставлял, и класс выступил очень достойно. Но! Он не привнес ничего своего. Когда мне сказали, что Егорова подозревают в финансовых махинациях, я просто не поверила — он не способен ничего придумать! Выполнить чей-то план — да, но создать свое — никогда! — уверенно заявила она.

— Мы тоже пришли к такому мнению, но в его теперешнем окружении нет людей, которые бы подарили ему такую плодотворную идею. Потому-то я и приехал сюда — вдруг среди друзей его детства такие найдутся? Вдруг, попав на столь хлебное место, он понял, что самостоятельно не сможет выжать из этой ситуации все до капли, вспомнил о ком-то и пригласил к себе в Москву? — предположил Лев.

— Во-первых, друзей у Егорова никогда не было, — заявила женщина. — Он лебезил перед теми, кто сильнее, и помыкал более слабыми.

— Это вы о Рожкове и Макаке? — уточнил Гуров. — А что вы можете о них сказать?

— Юра Рожков, — задумчиво произнесла директор. — Очень способный мальчик. Но знаете, не любил ничем выделяться. Вызовешь его, он ответит так, что придраться будет не к чему, но вот сам руку никогда не поднимет. Из тех, кто нашел — молчит и потерял — молчит. Себе на уме. То, что он окончил экономический, меня не удивляет, странно то, что не пошел дальше, а стал работать бухгалтером.

— Может быть, в этом определенную роль сыграла его травма? Кстати, как потом складывались отношения Егорова и Рожкова? Ведь это же Николай виноват в том, что с ним случилось.

— Насчет первого ничего не скажу: чужая душа — потемки. А вот насчет отношений? Так они как сели в первом классе за одну парту, так до самого выпуска вместе и просидели. Хотя… Они же жили в одном дворе, так что волей-неволей отношения нужно было поддерживать. Егоров у Рожкова, конечно же, списывал, да и контрольные за него Юрий решал.

— А что получал взамен Юрий?

— Защиту — он же был слабеньким мальчиком, а уж после травмы, когда его вообще от физкультуры освободили и над ним стали смеяться, она ему была нужна, — объяснила директриса.

— То есть в этом тандеме Рожков был головой, а Егоров — грубой физической силой, — подытожил Лев. — А что по поводу Ма…

— Не произносите при мне это прозвище, — резко перебила его Зинаида Леонидовна.

— Но я не знаю его фамилии, — извиняющимся тоном сказал Лев.

— Его фамилия Воробьев. Несчастный мальчик, — вздохнула она. — Родился в семье потомственных алкоголиков — здесь такие не редкость. Отец избивал и жену, и сына.