Нарушая правила (СИ)

Я впервые растерялся. Не мудрено перед таким воинственном настроем всегда спокойной, улыбчивой и кроткой Светланы. Все, на что решился, — заломил бровь удивленно, попытавшись оправдаться:

— Она приняла решение уйти, я принял решение ее отпустить. Что еще я должен был по-твоему сделать, услышав, что чувства не взаимны? Унижаться? Это что, ваше какие-то девчачьи проверки: типа «нет» — это скрытое «да»? Я не умею играть в такие игры, и Вика это знала.

— Знаешь, что скажу, Ренат, — выдохнула Света, — с тебя не убудет, если ты поборешься за свое счастье! Я не знаю, что случилось конкретно в вашей ситуации, но я помню Вику, с которой мы познакомились.

Она светилась от чувств и любви к тебе. Просто… блин, вы, мужики, частенько забываете: мы же девочки! Глупые, импульсивные и трусливые! Ты не должен был ее так быстро отпустить, — смешно топнула ножкой Света.

Вперила в меня свой цепкий взгляд, а не дождавшись моего ответа, покачала головой разочарованно. Скрылась в баре.

Ее слова прочно засели в голове на весь остаток вечера. Когда же компания разъезжались из бара… Решение поехать к дому ясноглазой было спонтанным.

Не собирался. Честно. Руки сами крутанули руль, сворачивая на знакомую улицу. Сами привезли к ее подъезду. Не знаю, зачем и почему я оказался здесь, сидеть и смотреть на ее окна, но после слов Светы никакие доводы рассудка не остановили меня от того, чтобы набрать ее номер и приложить телефон к уху в надежде на то, что Вики возьмет трубку.

Я даже не знал, что я собираюсь ей сказать. Единственное, чего мне хотелось для начала — просто услышать ее голос.

Телефон дребезжал у меня в зажатой ладони. Настойчиво и громко в ночной тишине.

Сегодня вечером я в очередной раз удалила его номер, и сейчас на экране прыгали всего лишь цифры.

Но я знала, кому они принадлежат. Я помнила его номер наизусть. Произнесла бы даже будучи разбуженной среди ночи.

Сердце сжалось до боли. Я прикусила губу, хватаясь за горло.

Еще раз выглянула из окна. Стоит. Его темно-синяя BMW стоит у подъезда. Прямо как в то утро, когда мы разговаривали последний раз. Светит фарами в ночи и ждет. Будто бы… меня. А Ренат набирает снова и снова.

Я слышу, как за спиной открывается дверь. В мою комнату тихо заходит мама. Проходит, не включая свет и встает у меня за спиной.

Ее вкрадчивый голос, звучащий у меня в районе макушки, обжигает холодом, когда она говорит:

— Какой упрямый мальчишка.

— Он не мальчишка, — огрызаюсь тихо, — и не просто упрямый, мама. Самый лучший.

— Почему тогда не отвечаешь?

— Ты прекрасно знаешь, «почему».

— Единственное, что я знаю: раз ты ценой собственных чувств решила его защитить, значит, не так уж и уверена в крепости его любви к тебе, Виктория. Ничтожна та любовь, которая умрет при первых же трудностях.