Нарушая правила (СИ)

Отчитать бы ее хорошенько. Да не поможет уже. Терпеть не могу, когда кому-то дорогому плохо. А ей, судя по кашлю и заложенному носу, в который она бубнит:

— Со мной все хорошо, честно… — реально херово.

Собственно, мою теорию подтверждает и градусник, показывая жуткие тридцать восемь и семь. Доигрались, блть, в снежки!

После ухода Рената, несмотря на его протест и запрет, пытаюсь подняться и собраться на работу. Ну, подумаешь, температура! С кем не бывает? Прогуливать не в моих правила. Поэтому, выпив таблетку жаропонижающего, я фанатично убеждаю себя, что я сильная и я справлюсь.

Однако уже через десять минут и пары жалких попыток дотащить свое тело до ванной сдаюсь. Меня не просто потряхивает, а колотит изнутри настолько, что возникает желание закутаться в три одеяла и проспать до следующего утра.

Я нахожу телефон и быстро отправляю Илье короткое смс, что заболела. Кое-как выпиваю кружку горячего чая и залезаю обратно в кровать. Отключаюсь моментально. Кажется, еще на подлете головы к подушке. И сплю крепко до обеда. По крайней мере, на улице уже точно день. Судя по внутренним ощущениям, которые сегодня на фоне простуды крайне неприятные, в целом и по свету, льющемуся в незашторенные окна.

Глаза разлепить получается с трудом. Все тело ноет, а кости ломит. Жар спал. Но это не отменяет общего дерьмового состояния. Руки и ноги тяжелые, как будто вместо крови вены свинцом накачали. Горло дерет, а нос отказывается дышать. Ужасно. Так сильно я не болела, кажется, целую вечность.

А еще вечность уходит на то, чтобы убедить себя подняться с кровати и, как минимум, позавтракать. В идеале же — добраться до аптеки и магазина. В голове прямо целая ожесточенная дискуссия завязывается между ленивой Викой и правильной Викой.

Их фантастически упрямые метания между «не хочу» и «надо», где побеждает последнее.

Я тянусь к телефону — там с десяток сообщений от красавчика.

По губам улыбка расплывается. Нервничает боец. Это, разумеется, плохо. Но…

Такая забота, в прямом смысле, греет душу. Пробирает до самых-самых дальних ее уголков. Стоит только утренний взгляд Рената вспомнить, когда он с огромными испуганными глазами таращился на «тридцать восемь и семь». Волоски на руках дыбом уже не от простуды.

Быстро пробегая пальцами по буквам, печатаю:

Отправляю и откладываю телефон на тумбу. Укутавшись в одеяло по самую макушку, ерзаю, поднимаясь с кровати, да чуть в обморок не падаю, когда слышу на кухне звон. Явный такой. Отчетливый. Как будто кто-то переставляет тарелки.

Сердце ухает в пятки. Я замираю, таращась в сторону коридора. Первая мысль — грабители. Вторая — Вика, ты такая идиотка! Если бы это были грабители, вряд ли бы я вообще с этой кровати встала. Пришибли и глазом бы не моргнули.