(не) Беременна от чемпиона

С этими словами она направляется в сторону архива, и мне ничего не остается, как последовать за ней. Разрыв отношений с Громовым все-таки наложил серьезный отпечаток на моем доверии людям. Вместо того, чтобы порадоваться тому, что Юля решила мне помочь и предупредить о Жанне, я задаюсь вопросом: какого черта она это делает? Какую выгоду преследует?

Как бы там ни было, я решаю пока держать язык за зубами и не делиться лишней информацией. Понаблюдаю, поизучаю эту Юлю, а там уже видно будет, за кого она играет: за светлую сторону, где находится беременная Яна, или за темную, где притаилось зло в виде взбешенной фурии Жанны.

— Гром, ты чего такой напряженный?

Витька Смолов останавливается возле ворот, пока тренер объявляет передышку.

Напряженный, это еще мягко сказано. Я чувствую себя сплошным средоточием нервов. А все из-за появления одного человека.

Перевожу удивленный взгляд на Витька. Я и подумать не мог, что за вечным дурачеством и шутками, может скрываться такая проницательность. Или у меня все на лбу написано?

— Да, брось, я сразу понял, что вы с ним в контрах.

Выходит, что на лбу.

— Это в прошлом, — роняю я сухо, растегивая липучку на вратарских перчатках.

Фирменные, между прочим, отец подарил, когда меня наградили званием лучшего игрока в прошлом году. Он вообще становился щедрым на подарки и на похвалу, стоило мне оправдать его ожидания.

— Если все в прошлом, то почему на тебе лица нет?

Мне хочется нагрубить Витьку, поставить его на место, мол, не лезь туда, куда тебя не просят, но что-то проскальзывает в его взгляде, что я не могу это сделать. Вместо этого решаю просто промолчать. Сам отстанет. Поймет, что со мной разговор не клеится, что собеседник я плохой и отстанет.

— Ладно, здесь не самое лучшее место для разговора по душам…

Отлично, я рад, что ты понял, Смолов.

— …Предлагаю сходить сегодня вечером куда-нибудь и обсудить всю эту ситуёвину. Посидим, выпьем пива.

Не тут-то было, переоценил Витька.

— Так, я тоже, — лыбится Витька и тычет меня кулаком в плечо. — Но под раков Османа сам бог велел кружечку пенного пропустить.

— Мой старый кореш с Кавказа. Славный малый. Держит тут неподалеку одно неплохое заведение, к своим там особый подход.

Я вспоминаю паб Тоция.

Лучше вряд ли может быть. Ну так меня и никто не просит сравнивать, меня просто приглашают развеяться.

Сидеть одному в пустой квартире — так себе перспективка.

— Ну хорошо. Уговорил.

Улыбка на лице Витька становится шире.

— Я знал, что ты нормальный чувак. Сразу после трени и пойдем.

Он снова тычет в меня кулаком, словно мы уже успели подружиться, и отъезжает в сторону центра арены, резво перебирая коньками.

А я понимаю, что в чем-то даже завидую его лёгкости, тому, как просто Смолов ко всему относится.