Не грози Дубровскому! Том IV

 — Сергей Юрьевич протянул руку, а когда я её пожал, он рывком притянул меня к себе и шепнул на ухо. — А если обидишь Юлю, я тебе сердце вырежу.

Отстранившись, Мышкин натянул на лицо благодушную улыбку и повернувшись к дочери сказал:

— Юленька, прощайся с Виктором и поехали. Мы уже опаздываем на приём. — Сергей Юрьевич, посмотрел на часы и переведя взгляд на меня добавил. — Всего доброго Виктор Игоревич.

— Берегите сердце Сергей Юрьевич. И если потребуется лекарство, звоните, я с радостью поставлю вас на ноги. — Сказав это я широко улыбнулся, а Мышкин, нахмурившись быстрым шагом двинул к автомобилю.

— Вить, не обижайся на папу. Он с ума сходит каждый раз, когда видит меня рядом с каким-нибудь молодым человеком. — Смущённо пробубнила Юлия.

— То есть я у тебя не один. Занятно. — Поддел я Мышкину и прижал к груди до того, как она успела возмутиться.

— Дурак. — Буркнула Юля и крепко обняла меня. — Я буду скучать. — Нерешительно сказала Юлия, а после отстранилась и не поднимая глаз добавила. — Я тебя люблю.

Девушка покраснела как рак и убежала, оставив меня наедине с этой информацией. Я знал про её чувства. Она мне нравилась. Но не могу назвать это любовью. Влечение, симпатия, страсть, да. Любовь? Сомневаюсь.

А интересный у неё папаша. Пока он пожимал мне руку, и шептал на ухо что вырежет сердце, я успел с помощью маны, просканировать его тело. Старый мышонок наврал дочери. У него сердце как у восемнадцатилетнего.

Да и мне он наврал о том, что уже стар для дуэлей. Там такие энергетические каналы, что многие профессора магии позавидуют. Не удивительно что он спешно скрылся в машине. Видимо понял, что его ложь раскрыта.

Но об этом Юлии я, конечно, не расскажу. Её отец прав, здесь слишком опасно, да и зачем рушить семейные отношения?

На месте Игдры я бы охотился за магами, и в первую очередь нацелился на магические академии. У магов недоучек жизненных сил в сотню раз больше, чем у любого крестьянина. Полагаю Игдра не напал на студентов лишь потому, что ещё слишком слаб.

Я смотрел в след уезжающему кортежу Юлии, когда зазвонил мобилет. Это был Лев и голос у него был… Какой-то растерянный. Что там у него снова стряслось?

— Дубровский, ты где?

— На ярмарке «мир девок и смеха» в Сокольниках. — Сказал я первое, что пришло на ум. — А что?

— Есть серьёзный разговор.

— Вот как. Что-то все так и норовят добавить серьёзности в мою жизнь. Нет бы позвал на бал с дорогим портвейном и блудницами. А то сплошные дела, не терпящие отлагательств. — Наигранно возмутился я и серьёзно добавил. — Ладно, зануда. Через полчаса буду у тебя.

— Да мы можем и по мобиле…

Что там мы можем я не дослушал.