(не) полюби дьявола

Но услышав ее шаги по коридору, на его губах появилась легкая улыбка.

И как только распахнулась дверь, он сразу же поднялся.

Герцог не спеша сделал шаг в сторону и вперед, отодвигая для нее соседний стул.

Как же он хотел ее увидеть! Как скучал по ее глазам!

Виктория улыбнулась.

Да он сейчас больше джентльмен, чем когда-либо. Но стоит ли ему говорить, что приборы стоят с другой стороны?

— Здравствуй. Как ты себя чувствуешь? — спросила она, усаживаясь на отодвинутый мужчиной стул. Пока он возвращался к своему месту, Тори быстро переставила себе тарелку и приборы, стоящие с другой стороны стола.

— Не с той стороны, да?

Виктория засмеялась, решив не утаивать от него правду.

— Да. Но если считать, что ты впервые отодвигаешь для меня стул за ужином, я прощаю тебе эту оплошность.

— Да. Обычно я ужинала в одиночестве, потому что кто-то развлекался.

Хант улыбнулся, и сердце девушки застучало быстрее.

Он выглядел замечательно. Пострижен, гладко выбрит… И чертовски красив.

Как же сильно она по нему скучала! По этой улыбке, по этим рукам с длинными, красивыми пальцами, по его властным губам…

— А теперь развлечений ищешь ты? — спросил он, пытаясь найти бокал с вином.

— Левее, — подсказала Тори и сразу же об этом пожалела, потому что улыбка слетела с его лица.

— Спасибо, я справлюсь сам.

Она бросила на него недовольный взгляд.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Дэй, — протянула Тори, приступая к еде и посматривая на Дэя.

Герцог взял в руку вилку и… промахнулся мимо тарелки. Вторая рука сразу же нащупала края тарелки и придержала ее, несмотря на нарушение этикета.

По тому, как плотно сжаты его челюсти, она поняла, что он злится. Либо на ее ответ, либо на себя.

— Ты хочешь завести любовника?

Щеки Виктории запылали.

Нет, ну у него абсолютно отсутствует чувство такта!

— А с каких пор, Ваша Светлость, вас интересует личная жизнь своих слуг? — в ее голосе слышались нотки обиды. — Насколько я помню, вы каждый день напоминаете мне, на каких условиях я здесь нахожусь.

— Тори… Ты же знаешь, что это не так! — воскликнул он и снова протянул руку к бокалу. Немного не рассчитав расстояние, он опрокинул его, и вино вылилось на девушку.

Голубые глаза уставились на мужчину.

— Ты вылил на меня вино, — холодно сообщила Виктория.

— Могла бы и не говорить.

Впервые за долгое время она увидела, что он смутился.

— Отчего же? Ты предлагаешь мне смотреть, как ты выливаешь на меня вино, потом, возможно, опрокинешь тарелку для того, чтобы не ранить твои нежные чувства? Пожалеть тебя? Нет, Дэй, я не намерена тебя жалеть.

— Тори… — в голосе звучала угроза.

— Что?! — в ней всколыхнулась вся ярость, которую она сдерживала последние недели.