(не) полюби дьявола

Что такой страстной женщине делать рядом с этим стариком?

И каждый раз, когда Пэверли приходил вытаскивать свою жену из постели Ханта, она говорила, что абсолютно невиновна. Все он. Дэймон. Старик каждый раз грозил ему дуэлью, которая, к слову, так ни разу и не состоялась. Да и навряд ли состоится.

Вот и сейчас Хант со скучающим видом наблюдал за разыгравшимся спектаклем.

Мелисса уже надела свое голубое платье и, стоя за спиной своего супруга, хитро улыбалась и посылала воздушные поцелуи.

И Дэймон, глядя на эту сцену, тоже не смог сдержать улыбки.

Может действительно застрелить Пэверли? Довести его до такого состояния, что он не сможет отказаться от дуэли? Не из-за Мелиссы, нет. Из-за того, что этот старый дурак постоянно поднимает меня в такую рань, заставляя выслушивать его пустые разговоры.

Хотя… Если я убью Пэверли, то тогда Мелисса останется вдовой и точно от меня не отстанет.

А жениться Дэймон абсолютно не хотел. И иметь только одну постоянную любовницу — тоже.

Хант задумчиво взглянул на блондинку.

Нет уж. Ее постоянное созерцание в моей постели — это хуже, чем выслушивать нотации старого идиота. Так что, пусть Пэверли живет. Судя по его стрессам, которые он испытывает из-за молодой жены, жить ему и так недолго осталось.

— Ты сгоришь в аду! — закричал Норд и, схватив за руку свою жену, направился к двери.

— Я должен испугаться? — насмешливо уточнил Дэймон. — Могу взять Вас с собой.

Мелисса, стоя уже в дверях, энергично помахала ему на прощание рукой, и Хант, подняв руку, пошевелил пальцами.

Старый Пэверли, конечно же, этого уже не видел. Он вылетел из спальни Ханта, как ошпаренный.

Как только дверь закрылась, Дэймон откинулся на подушки и устало провел рукой по темным волосам.

Нет, на сегодня надо искать себе молодую вдовушку. Или, на крайний случай, я могу заехать к мадам Жевье и выбрать кого-нибудь там. Тем более она говорила, что у нее появилась новенькая девушка.

Повернув голову, он взглянул на свое плечо, которое весьма неприятно саднило. Следы женских ноготков явно прорисовывались на коже.

— Ох, Мелисса, — недовольно пробурчал Хант. Он не любил, когда женщины оставляли на нем следы ночных страстей, хотя сам делал это постоянно.

Кинув беглый взгляд на часы над камином, он отметил, что в этот раз Пэверли заявился слишком рано.

И удобнее устроившись на подушках, Дэймон опять провалился в сон.

В полдень того же дня его опять разбудили.

— Ваша светлость, вы просили вас разбудить к полудню, — известил его высокий худощавый мужчина, вошедший в спальню. С величественной гордой осанкой он прошагал к окну, чтобы раздвинуть тяжелые портьеры. И уже через секунду комнату залил солнечный свет.

— Еще рано, Горвард… — недовольно произнес Хант, накрыв голову подушкой.