Не потеряй меня

И я планировал хранить тебя в кристалле, подальше от чужих глаз. Но каким-то образом ты получила тело, которое мой дракон признал своей парой. И теперь меня мучают два желания. Первое – обладать тобой. Второе – убить, чтобы избавиться от этого наваждения. И чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь ко второму варианту.

Эти слова поразили Варю в самое сердце. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, возразить, но решимость, все это время придававшая ей силы, внезапно испарилась. Покачнувшись, девушка сделала шаг назад. Тело мгновенно обмякло, глаза заволокло пеленой.

Коротко выдохнув, она прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. В этот момент ей захотелось провалиться под землю. И, словно услышав ее желание, земля начала превращаться в бездонную пропасть.

В одно мгновение архав пересек разделявшее их расстояние. Подхватил Варю, не позволив упасть, и застыл, не в силах сделать ни вдоха, ни выдоха.

Ментальный щит лопнул, как мыльный пузырь. Вихрь эмоций ворвался в Ксарта, создавая безумный хаос в его голове, выпуская древнюю тьму. И в тот же миг время будто остановилось. Сердце замерло.

Даже кровь, казалось, перестала бежать по венам.

Что теперь делать? Прижать ее к себе, как величайшую драгоценность? Или отбросить прочь, не позволив собственной слабости взять верх над ним?

Воздух раскаленным комком застрял в груди.

Она здесь. В его руках. Такая беспомощная…

Крошечная искорка света.

Слишком слабая, чтобы разогнать его тьму.

Она казалась такой беззащитной, такой маленькой среди подушек и одеял. Ксарт сжал кулаки, спрятал руки за спину, чтобы сдержать порыв дотронуться до нее. Прикоснуться хоть кончиком пальца, убедиться, что ее кожа все такая же гладкая, теплая, как и тогда…

– И когда ты собирался мне рассказать? – глухо произнес он, оборачиваясь к Абрахаму, который застыл за его спиной.

– Я пытался, но вы не хотели слушать, Ваша Светлость.

Маг побледнел под пронзительным взглядом архава.

– Да, Ваша Светлость.

Он совершил глупость, когда позволил инстинктам взять верх над собой, когда связал себя и девчонку древним ритуалом единения. Теперь, пока она существует, его будет тянуть к ней, и с каждым днем все сильнее. А она не хочет его.

Точнее, она согласна быть его наложницей, в обмен на то, что он вернет ей дочь.

Наверное, он бы воспользовался ее предложением. Еще неделю назад. Но сейчас сама мысль о том, что она будет с ним только из благодарности, коробила. Тьма нашептывала: девчонку нужно проучить. Сначала она обвинила его в насилии, потом предложила свое тело как милостыню, как подаяние в обмен на его уступку. Но ей еще не известно, каким бывает истинное насилие! Она даже не представляет, что значит истинная жестокость.