(не)вредный герцог для попаданки

Дворецкий мог говорить что угодно, но его дружеские отношения с герцогом больше походили на братские, а не на отношения «слуга-господин». Причем старшим братом Уитмор явно считал себя, а потому иногда его забота о герцоге принимала довольно смешные формы.

— Он не впустил меня в кабинет! Он отказался от помощи в работе! Он сказал, что собирается разобраться со всеми документами за два дня, чтобы пойти с вами на три свидания! — Уитмор натурально схватился за голову. — Леди Кристин, когда герцог отказывался от помощи в работе? Когда?!

— Никогда, — ответила я. — Не помню ни единого такого случая.

Но меня бы больше обеспокоили его слова о двух днях. И поэтому, Уитмор, я настоятельно рекомендую тебе потратить свой на себя.

— А герцог пусть поработает без нас, — ласково сказала я.

— Леди Кристин, скажи честно… Ты до сих пор дуешься, потому что герцог назвал тебя странной лошадью? — вкрадчиво спросил Уитмор.

— Я много почему на него дуюсь. И пока он помирать с документами не начнет — и пальцем не пошевелю, — ответила я в том же тоне.

Ничего, работать — это полезно. Зато меньше будет занят поиском невест. Мы с Уитмором и в прошлый раз еле их выпроводили, а если он еще раз такую пакость задумает…

Пусть лучше работает.

Второй раз ко мне ворвались рано утром без стука. Уитмор влетел в одной рубашке. Да, вы правильно поняли: на Уитморе не было ни штанов, ни привычного сюртука или пиджака. Хорошо еще, что рубашки тут носили удлиненные — до колен, так что я обошлась без вздохов и попыток прикрыть глаза.

— Леди Кристин, сжалься, он умрет! — сказал Уитмор.

— Кто умрет? — спросила я, неохотно садясь на постели. С утра соображалось медленно, а общая абсурдность ситуации не способствовала ясности мысли от слова совсем.

— Герцог! Сорок одна чашка кофе, пятьдесят четыре пирожных, два торта и три тушки запеченной свиньи — и это всего лишь за одну ночь. Он все съел за одну ночь! Он умрет, если будет так работать.

— Уитмор, сколько бы герцог ни съел, он не лопнет. Если подумать, то Его Светлость просто растолстеет, — ответила я, укладываясь обратно в кровать. — Потом посадим его на диету. И, Уитмор, ради бога, надевай штаны, когда заходишь к женщине в комнату.

— Леди Кристин, но кофе! Ты понимаешь, что у него может остановиться сердце?!

— Уитмор, не волнуйся, сначала у него остановится работа желудка, если он действительно все это съел, а проблем с сердцем он может и не дождаться, — возразила я, гневно глядя на подушку.

Подушка была не виновата, но вопли Уитмора окончательно согнали с меня весь сон.

— Что ты хочешь? — спросила я, смиряясь со своей участью.

— Сходи с ним на это, бездна его раздери, свидание. Тогда он успокоится и прекратит делать глупости, — предложил Уитмор.

— Что сколько? — включил дурачка Уитмор.