Не жди меня долго

Проводив его взглядом, Стерхова прошла к лобби-бару, возле которого на высоком табурете сидела Виктория Гапова. Перед ней стоял стакан с виски.

Анна села поодаль, стараясь не привлекать ее внимания.

– Черный чай, пожалуйста. – Сказала она бармену.

– Чай? – голос Гаповой был хрипловатым и чуть издевательским. – В таком месте пьют что-то покрепче.

– Не люблю терять голову, – спокойно ответила Стерхова.

Гапова прищурилась, изучая ее лицо.

– А я не люблю, когда копаются в чужом грязном белье. Вы ведь следователь?

Анна сдержанно улыбнулась:

– Какой предвзятый взгляд на мою профессию…

– Обычный взгляд, – оборвала ее Гапова. – Я бы сказала, общепринятый.

– Кто-то должен делать эту работу. – Сказала Стерхова, беря в руки чашку.

– О, Боже, – Виктория театрально закатила глаза. – Еще одна идеалистка. Да вас таких полстраны. И все – незаметные герои, строители будущего.

Анна молча поставила чашку, давая понять, что не намерена продолжать бессмысленный разговор. Но в этот момент к ним подошел Пахомов. Обращаясь к Виктории, он с раздражением проронил:

– Может быть, хватит?

Гапова резко повернулась к нему. Ее лицо покраснело, глаза сверкнули:

– Да! Пьяна! – Виктория засмеялась резко и зло. – Зато я не вру себе и другим!

– Перестань! – голос Пахомова дрожал от напряжения. – Не устраивай спектакль.

– Спектакль? – голос Гаповой сорвался на крик и привлек внимание окружающих. На них стали оглядываться, но она продолжала. – Ты сам превратил свою жизнь в спектакль и хочешь, чтобы тебе подыгрывали!

– Завтра тебе будет стыдно. – Сказал Пахомов и, развернувшись, зашагал в сторону лифта.

– Шут гороховый! – Крикнула ему в спину Виктория и опрокинула в рот оставшийся виски.

В это время в дверях появился мужчина и уверенно зашагал к барной стойке. Он был высокий, худой в твидовом сером пиджаке. Шел спокойно, не глядя по сторонам. В его лице читалась собранность, а в походке – намерение.

Остановившись около Анны, он коротко спросил:

Сидевшая в кресле Румико, вскочила и бросилась к нему:

– Добрый вечер, Георгий! Мы с вами договаривались насчет интервью. Я – журналистка Хирано. Румико Хирано.

– Позвоните мне позже, – ответил он и протянул руку Стерховой. – Воронин.

Она ответила рукопожатием.

– Анна. Очень приятно.

– Видели мой фильм? – спросил вдруг Воронин.

Она покосилась на Гапову и ответила сдержано:

– До голосования жюри я не имею права давать оценки. Но, если позволите, у меня есть вопрос.

– Зачем вы убрали из фильма фрагмент проводов «Океаниды»? На мой взгляд, это был сильный эпизод.

Воронин смотрел на нее и было видно, что он не понимает, о чем идет речь.

– Я ничего не вырезал.

– Ну, как же… Сегодня я смотрела фильм на показе. Картина стала короче.