Не жди меня долго

Нужны конкретное время и однозначное подтверждение.

Вельяминов опустил глаза и обреченно прошептал:

– Я скажу… Но это должно остаться строго между нами. Если узнает тесть, я лишусь не только работы…

– Тесть? – нахмурилась Анна.

Стас взглянул на нее глазами, полными страха и мольбы:

– Отец моей жены непростой человек…

– Кто он? – спросила она.

– Мэр Владивостока, – выдохнул Вельяминов.

Стерхова покачала головой:

– Сочувствую. Но сейчас это не имеет никакого значения. Ответьте мне на вопрос: Румико Хирано действительно была с вами той ночью?

Вельяминов огляделся жалко и беспомощно, отвел глаза в сторону, и его плечи ссутулились:

– Она была у меня. Пришла в десять вечера и осталась до утра. И, если хотите знать…

Стерхова прервала его жестом, не давая закончить:

– Этого достаточно. Но, если вы соврали или чего-то недоговариваете, последствия будут хуже, чем простой семейный скандал.

Вельяминов слабо кивнул, и лицо его стало пепельно-серым, как после долгой болезни.

Анна обошла его и направилась по коридору второго этажа к оперативному штабу.

Там, в одиночестве, Стерхова просидела довольно долго. Изучала документы, просматривала записи опросов, выстраивала версии, на первый взгляд маловероятные, однако на второй – вполне допустимыми.

Незамеченные раньше совпадения начали складываться во вполне понятную картину. Даты, имена, мелкие детали – все, что раньше ускользало, теперь всплывало на поверхность.

Перечитывая протоколы и записи, Анна замечала: уж больно гладкими были показания. Как будто их давали не те, кто прожил ситуацию, а те, кто создавал впечатление.

Пододвинув к себе ноутбук, Анна включила фильм про «Океаниду» и нашла фрагмент ее проводов. Она двигала мышкой по экрану, задерживая взгляд на отдельных видеокадрах. Прислушивалась к интонациям закадрового голоса Воронина.

«Вот. Этот момент. Этот взгляд». – Стерхова приблизила лицо к монитору.

Отец смотрел на неизвестного в полосатом свитере и что-то говорил. Тот в ответ улыбался.

Они точно пришли сюда вместе. Или же были знакомы и встретились.

Анна не могла ничего объяснить, но нутром чувствовала: здесь что-то есть. И чем дольше она сидела у ноутбука, тем отчетливей понимала – разгадка убийства Воронина ближе, чем кажется. Но только к ней нельзя подступиться в лоб. Нужно подойти со стороны, где никто не ждет.

Тяжелые низкие облака за окном совсем перекрыли солнце. Свет настольной лампы падал на ее лицо, освещая усталые глаза и напряженно сведенные брови. За окном тихо шуршал дождь.

Теперь было окончательно ясно, свитер, который лежал в витрине музея рядом с оперативной фотографией убитого, принадлежал человеку с кадров кинохроники. Тому, кто стоял рядом с ее отцом на причале.