Не жди меня долго

Включила служебный компьютер, щелкнула мышью и забила в поисковую строку два слова: «бухта Тревожная».

Она смотрела на экран, где в высоком разрешении открылась спутниковая карта юга Приморья. На карте – бухты, заливы, холмы и перевалы. Справа – темная гладь залива Посьета. Слева – граница с Северной Кореей: городки Уам и Насон. Извилистые нити дорог, горы, лес и редкие точки маленьких деревень.

Она включила режим просмотра местности, но вместо подсвеченных дорог увидела лишь синие точки – разрозненные фотографии этих мест.

Щелчок мыши по синей точке, и на экране появилась четкая фотография – бухта Тревожная у мыса Хабан.

Молчаливая, плотная, обволакивающая. Скалистый берег врезался в море, вдоль него тянулась полоса отполированных камней. Вода у берега казалась прозрачной, но по мере удаления постепенно темнела и становилась угольно-черной.

Стерхова придвинулась ближе и пристально вгляделась в экран. Лес начинался с нижнего уровня берегового склона и стоял очень плотно: ни тропинки, ни вмятины. Пейзаж – безупречно нейтральный. Природа ничего здесь не прятала – она не подпускала.

– Тут я точно бы не высаживалась, – проговорила Анна, не замечая, что произнесла это вслух.

Она закрыла вкладку с фотографией и вернулась к спутниковой карте мыса Хабан. Камни, кроны деревьев, затаенные тени. Вдруг взгляд зацепился за какую-то форму. Среди дикой природы, где деревья должны расти хаотично, отчетливо появились прямые линии.

Анна увеличила масштаб. Контуры прояснились и стало понятно, что это не игра света и тени, а гигантский иероглиф из растущих деревьев.

Чуть подумав, Стерхова открыла другую вкладку и написала в поисковой строке: «мыс Хабан. Японская батарея. Иероглиф из деревьев».

Уже через минуту она отыскала подробный очерк. Из него удалось узнать, что на мысе Хабан действительно когда-то базировалась японская артиллерийская батарея. Орудий давно уже нет, но остались бетонные основания, ржавые петли и обломки железных лестниц. Заросшие мхом, погребенные под опавшей листвой и ветками, они еще могут многое рассказать. Рядом с батареей японские солдаты высадили тисовую рощу в форме иероглифа «ги», который означает: «честь», «долг» и «верность».

У Стерховой пересохло в горле. Она поискала взглядом графин с водой и, не найдя его, направилась к мини-бару. Достала оттуда маленькую бутылку минералки и залпом осушила ее.

В висках пульсировало: ветка тиса в кармане Головенко.

Он там был. Ступал по этому берегу. Шел через тисовую рощу.

Осмыслив догадку, Анна прошла к окну и сдвинула штору. Вид на берег Тихого океана ничего ей не дал. Перед мысленным взором нарисовался берег мыса Хабан, отполированные временем камни и лес на склоне горы.