Нефтяная Венера

Соня рассмеялась над этой несуществующей моделью, о которой мечтает Ваня. Он сразу надулся:

– Нет… я просто… хороший телефон… имя почти как у меня… – оправдывается Соня, сдерживая улыбку.

– Папа мне купит самый лучший, который музыку из телевизора скачивает. Я скачаю музыку, и она будет играть, – объяснил Ваня и добавил ни с того ни с сего: – У меня скоро день рождения! – Умеет тонко намекнуть, ничего не скажешь.

– День рождения?! Когда? А сколько лет исполнится?

– У меня день рождения сразу после папы, двадцать седьмого декабря. Мне исполнится шестнадцать лет, – старательно произнося эту тираду, Ваня взглянул на меня, будто я учитель, а он читает заученный стишок.

– Сразу все семейные секреты выдал, – пошутил я.

– Так у вас обоих скоро день рождения! Позовёте?

– Позовём. – Я уже начинаю уставать от её настойчивости. Мне нравятся покорные женщины, а не те, которые прут как танк.

– Так и не всплыли. – Допивая остатки чая, Соня вспомнила про мушек.

– Ты их проглотила?! – испугался Ваня.

Откинувшись на спинку скамьи, Соня оглядела кухню:

– Какой у вас ремонт художественный! Сами делали?

Несколько лет назад нас залили соседи сверху. Всё та же труба виновата. Вода не проходила. Родители бы так и жили с остатками краски, свисающими лохмотьями с потолка, но я предложил сделать ремонт своими руками. Мне как дизайнеру был интересен такой эксперимент. Ваня был уже достаточно большой, и мы вместе счищали старую краску и штукатурку. Содрали всё, что плохо держалось. Затем я купил ведро краски, два колера, замешал в корытце пару оттенков, и мы принялись красить потолок. Тут, на стремянке, Ваню осенило. Весь потолок, по его мнению, напоминал карту фантастического мира. Ваня как раз изучал географию с папой и знал, как выглядят карты. Серые участки, где штукатурка и старая краска счистились до самого бетона, стали «морями». Белые, где штукатурка не поддалась шпателю и молотку, – материками и островами. Очертания суши и моря хорошо просматривались. Ваня как раз изучал географию с папой и знал, как выглядят карты.

Мы тут же сочинили историю, что здесь, на потолке кухни, нам открылся таинственный мир. Со своими европами, азиями и америками. С высокими горами и глубокими ущельями. С вулканами, городами и реками. Я предположил, что именно в этом мире и находится загадочная Атлантида, которую учёные не могут отыскать.

– Вот она, – указывал я на самый эффектный кусок штукатурки.

– А кто там живёт? – спрашивал зачарованный Ваня.

– Там живут совсем другие люди. Не такие, как мы… – Я запутался, и вдруг с губ само собой сорвалось: – Там живут такие, как ты.

Ване было лет десять-одиннадцать, но он уже понимал, что отличается от других. Новость произвела эффект, на который я не рассчитывал.