Негодяй

Максин сильно смутилась, когда Чарлз подошел к ней и стал показывать вещи, которыми она могла пользоваться, — полотенца, простыни, стиральную машину. В доме была только одна ванная комната, и это показалось Максин не совсем удобным. В безупречно чистой кухне ее ждал ужин — суп и холодный цыпленок. Однако Максин слишком устала с дороги и не могла есть. Чарлз налил ей чашку горячего чаю и усадил у огня.

— Как ты отправила детей? — из вежливости спросил он. — Надеюсь, с ними все в порядке?

— Да, все отлично. Дафна позвонила мне, как только они приземлились в Аспене. Она слегка расстроена из-за того, что отец взял с собой новую подружку, хотя обещал поехать с ними один. Но он не знал, что за это время успеет завести новый роман. В начале отношений он всегда без ума от своей пассии.

— Я вижу, Блейк зря времени не теряет, — заметил Чарлз.

Он неодобрительно относился к многочисленным романам бывшего мужа Максин и не любил, когда упоминали о Блейке.

— Дети быстро привыкнут к новой подружке отца. Им это не впервой.

— Вряд ли Дафна когда-нибудь смирится с моим существованием, — проговорил Чарлз.

Он все еще с содроганием вспоминал, с какой яростью смотрела на него тринадцатилетняя девочка. Чарлз не привык иметь дело со строптивыми подростками. Но Максин лучше разбиралась в их психологии. Ее не пугали выходки дочери.

— Все будет хорошо, — заверила она Чарлза. — Дафне нужно время, чтобы привыкнуть к тебе.

Они долго сидели у огня, ведя неспешную беседу. Домик располагался в живописной местности, и Чарлз через некоторое время пригласил Максин выйти на веранду, чтобы полюбоваться красотами природы. Землю устилал чистый, нетронутый снег. У Максин перехватило дыхание от восторга. Чарлз обнял ее и поцеловал. И в этот момент зазвонил мобильный телефон Максин.

Это был Сэм. Он хотел, чтобы мама пожелала ему спокойной ночи. Максин немного поговорила с ним и, дав отбой, повернулась к Чарлзу. Он был явно раздосадован.

— Похоже, дети найдут тебя, где бы ты ни находилась, — едва сдерживая раздражение, заметил он. — Ты когда-нибудь отдыхаешь от них?

— Мне этого не требуется, — мягко возразила она. — Это же мои дети. В них заключена вся моя жизнь.

Чарлз боялся услышать именно эти слова. Он не знал, как оторвать Максин от детей.

— Тебе нужно в жизни намного больше, — сказал он и снова припал к губам Максин.

На этот раз им никто не помешал. Они вернулись в дом, приняли по очереди ванну и легли в постель. Максин чувствовала неловкость и нервно посмеивалась. Она облачилась в длинную кашемировую ночную рубашку, халат такой же расцветки и носки. Эту одежду, конечно, нельзя было назвать романтической, но Максин решила надеть именно ее. На Чарлзе была пижама в полоску. Они походили на двух пожилых супругов.