Негодяй

Маргерит, мать Максин, заглянула в духовку, где запекалась индейка, и потыкала ее большой вилкой. Закрыв духовку, она повернулась и улыбнулась дочери. Эта тихая женщина всю жизнь держалась в тени мужа. Она гордилась тем, что вышла замуж за врача, и никогда не помышляла о собственной карьере. Маргерит принадлежала к тому поколению женщин, которых вполне устраивала роль домохозяйки. Они растили детей, занимались их воспитанием, полностью посвятив себя семье. Они предпочитали сидеть дома и не работать, если это позволяло финансовое положение семьи.

Мать Максин занималась благотворительностью, участвуя в работе Младшей лиги, и была волонтером в больнице, где работал ее муж. Там она обычно читала книги слепым пациентам. Маргерит, вполне довольную жизнью, беспокоило лишь одно — судьба дочери. По ее мнению, Максин взвалила на свои плечи слишком большой груз ответственности, а Блейк самоустранился от воспитания детей. Впрочем, муж Маргерит тоже мало занимался дочерью в детстве. Но у него были на то уважительные причины — напряженная работа, в то время как Блейк вел праздную жизнь, находясь в вечной погоне за развлечениями. Ее удивляло то, что дочь терпеливо относится к его безответственному поведению. Маргерит жалела и внуков, лишенных отцовской ласки и заботы. Ее тревожила судьба дочери, которая не могла опереться в жизни на крепкое мужское плечо.

— Как поживаешь, дорогая? — спросила Маргерит дочь. — По-прежнему много работаешь?

Максин разговаривала с матерью по телефону несколько раз в неделю, но они редко касались важных тем. Когда у Максин возникала необходимость обсудить какой-нибудь важный вопрос, она обычно обращалась к отцу, обладавшему более трезвым взглядом на окружающую действительность. Пятьдесят лет Маргерит жила в браке, как за каменной стеной, и плохо разбиралась в проблемах современного мира. Она вряд ли могла помочь дочери разумным советом. Кроме того, Максин не хотелось лишний раз волновать мать.

— Наверное, пишешь новую книгу?

— Пока нет. В последнее время пришлось много работать. Так всегда бывает перед праздниками. Мир словно сходит с ума. Взрослые подвергают детей ненужному риску, а у подростков возникают нервные срывы, — сказала Максин, помогая матери укладывать подогретые булочки в корзинку для хлеба.

В кухне аппетитно пахло. Хотя у Маргерит была помощница по дому, она всегда сама готовила праздничное угощение и гордилась своим кулинарным искусством.

Максин с детьми ходили к бабушке и дедушке на рождественский ужин, что являлось для Максин большим облегчением, так как сама она плохо готовила. Ее никак нельзя было назвать хозяйственной, несмотря на то что она обладала отцовской практичностью и трезвым взглядом на вещи.