Негодяй

Девочка находилась в коме, и все усилия медиков пока ни к чему не привели. Она приняла наркотики и яд дома в отсутствие родителей, не оставив записки. Максин это не удивило. Хилари часто говорила, что хочет умереть. Подростки, страдавшие маниакально-депрессивным психозом, имеют склонность к суициду.

Максин с озабоченным видом прочитала запись в истории болезни.

— О Боже!.. Девочка, похоже, приняла все, что у нее было под рукой.

— Мать девочки сказала, что Хилари в День благодарения бросил парень. Это стало последней каплей.

Максин закрыла историю болезни. Медики сделали все необходимое, и теперь им оставалось только одно — ждать. Если Хилари не придет в сознание в ближайшее время, то в ее мозгу произойдут необратимые изменения и она вряд ли сможет выжить. То, что Хилари осталась жива после того, как приняла столько наркотиков, уже само по себе чудо.

— Когда, по вашему мнению, все это произошло? — спросила Максин Тельму, идя с ней по больничному коридору.

Тельма выглядела очень усталой. Вся эта история попортила ей немало крови. В ее практике не было случаев попыток самоубийства, она обычно работала с менее проблемными пациентами. Однако Тельма с удовольствием подменяла Максин, так как это обогащало ее опыт.

— Вероятно, за несколько часов до того, как ее нашли. За это время ее организм до предела насытился принятыми наркотиками и ядом. Именно поэтому налоксон, который ввели врачи «скорой помощи», не помог.

Налоксон являлся сильным препаратом, которым можно было нейтрализовать воздействие на организм наркотиков. Но для успешного применения его нужно было вводить как можно быстрее. Четыре раза он спасал жизнь Хилари, однако на этот раз заметных изменений к лучшему в состоянии пациентки не наблюдалось. И это тревожило врачей.

Максин решила сначала навестить Хилари, а потом уже встретиться с ее родителями. Пациентка была подключена к аппарату искусственного дыхания, над ней все еще колдовали медики. Девочка под тонкой простыней неподвижно лежала на столе в реанимационной палате. Лицо Хилари стало пепельно-серым.

Максин несколько минут молча смотрела на нее, на волосы, покрашенные в черный цвет, на руки в татуировках, потом немного поговорила с реанимационной бригадой и дежурным врачом. Сердце Хилари работало, хотя монитор показывал, что началась аритмия.

Выйдя из палаты, Максин и Тельма направились в комнату ожидания, где находились родители Хилари. Мать девочки, Анджела Андерсон, тихо плакала. Такое несчастье в их семье случалось уже не в первый раз.

— Как она? — в один голос спросили родители, с надеждой глядя на Максин.

Максин села рядом с ними, а Тельма вышла из комнаты.

— Пока все без изменений. Но организм борется. Хилари — сильная девочка.