Негодяй

В такси они обсуждали ужин, и Чарлз пообещал в следующий раз пригласить Максин в «Ле Серк» или «Кафе Булю», свои любимые заведения, в которых он был завсегдатаем. В этот момент раздался звонок мобильника. Максин сначала подумала, что это звонят ее дети, но это оказалась доктор Тельма Уошингтон. Она опекала постоянных пациентов Максин в выходные дни и звонила только в экстренных случаях.

Максин встревожилась:

Недовольный Чарлз внимательно следил за выражением ее лица, надеясь, что не произошло ничего чрезвычайного. Максин несколько секунд молча слушала, а затем с мрачным видом закрыла глаза.

Чарлз насторожился. Неужели их приятный вечер прервется?

— Сколько кубиков крови вы ей перелили? — наконец произнесла Максин и снова замолчала, слушая ответ. Через минуту она воскликнула: — Вызовите другого реаниматолога! Вот черт… Ну хорошо, я сейчас приеду. — Повернувшись к Чарлзу, она бросила на него извиняющийся взгляд: — Мне очень жаль прерывать наш прекрасный вечер, но меня ждут в клинике «Пресвитерианин Колумбии». Туда только что поступила одна из моих пациенток. Заезжать домой и переодеваться некогда. Могу высадить вас где-нибудь по дороге.

Мысли Максин были уже далеко отсюда. Пятнадцатилетняя пациентка, которая наблюдалась у нее всего лишь несколько месяцев, совершила попытку самоубийства. Она находилась между жизнью и смертью. Максин должна была срочно отправиться в клинику, чтобы помочь девочке.

Чарлз стал серьезным и сказал, что она, конечно же, может распоряжаться такси по своему усмотрению.

— Я могу поехать с вами, — добавил он. — Может быть, и от меня будет какая-нибудь польза, во всяком случае, я всегда готов оказать вам моральную поддержку.

Чарлз мог только догадываться, что ждало их в клинике. Он никогда не сталкивался в своей практике с последствиями попыток суицида. А для Максин возвращение подростков с того света было обычным делом. Чарлз восхищался ею, но прекрасно отдавал себе отчет в том, что сам не смог бы тратить ежедневно так много энергии и душевных сил.

— Возможно, я проведу в клинике всю ночь, — предупредила Максин и поспешно добавила: — По крайней мере я надеюсь на это.

Если девочка умрет, ей незачем будет оставаться в больнице до утра.

— Меня это не смущает. Я ведь тоже врач и разбираюсь в вопросах медицины. А если слишком устану, то просто уеду домой.

Максин улыбнулась. Ей нравилось, что у них было много общего. Их крепко связывала профессия. Они назвали водителю адрес клиники, и машина повернула на север. Максин коротко ввела Чарлза в курс дела. Пятнадцатилетняя пациентка вскрыла себе вены на запястьях и вонзила в сердце кухонный нож.