Неприступная Эбби Фрост

– Нам бы вазу, цветы надо поставить, а то завянут, – произнесла я, положив на кровать медведя, который занял почти ее треть.

– Вазы нет, но есть жестяная банка. Сейчас водой наполню.

Банку с водой мы водрузили на стол. А потом я поставила в нее букет с любимыми ромашками. Осторожно коснулась бутонов.

– А где орешки с леденцами? – спросила Каролина. – Или ты променяла их на цветы и розового медведя?

– Прости, – вздохнула я. – Но я… забыла…

Я ждала, что Каролина рассердится или расстроится, но она лишь усмехнулась.

– Не удивлена. Судя по всему, день у тебя прошел очень интересно и занимательно. Дай угадаю. Колдер Найт?

Мои щеки тут же загорелись от смущения.

– Это не то, что ты подумала! – поспешно выпалила я и тут же прикусила язык.

Как же глупо получилось!

– Ну конечно! – рассмеялась Каролина. – А, по-моему, все очевидно.

– Лучше скажи, получилось запастись пирожками? – постаралась я сменить тему.

– К сожалению, нет. Пока я добралась до столовой, все уже разобрали. Так что придется нам идти к Бонфаер, тратить кровно заработанное.

– Угу, – мрачно кивнула я.

До стипендии оставалась еще неделя, а потому следовало подумать, как до нее дотянуть и не уйти в долги.

Именно в этот момент в дверь постучали.

– Это кто? – удивилась Каролина.

– Это ко мне, – поспешно сказала я.

И снова едва не застонала. Когда я научусь сначала думать, а потом говорить?

На пороге стоял Колдер с двумя огромными пакетами в руках, от которых умопомрачительно пахло выпечкой, корицей, ванилью и прочими пекарскими прелестями.

Бонфаер. Только у нее были такие пакеты. Да и кто кроме выпускницы бытового факультета еще мог это приготовить и продавать в общежитии?

– Принимайте гостинцы, девочки! – радостно объявил Колдер.

– Ух ты! – пропела Каролина, принимая один из пакетов.

Чего внутри только не было: рогалики с ореховым пралине, сдобные ванильные булочки, пирожки с разными начинками, косички с маком и даже трубочки с заварным кремом. Все свежее, горячее и невероятно ароматное.

– Раз уж я виноват в том, что Эбби не успела купить орехи и леденцы, то мне и исправлять. Если надо будет, я еще принесу.

– Не надо! – воскликнула я. – Спасибо, но не стоило…

– Стоило, – перебила меня некромантка. – Еще как стоило. Мы не откажемся. Я, кстати, Каролина. Каролина Питер.

– Колдер Найт, – представился он.

Как будто в академии оставался хоть один студент, который не знал его имени.

– Очень приятно, – кокетливо улыбнулась Каролина.

И я внезапно почувствовала, как в груди неприятно кольнуло. Кажется, ревность.

«Ох, Пресветлая, только этого мне не хватало! Ревновать Колдера Найта! К Каролине! Да никогда!»

Однако я ревновала, и ничего не могла с этим поделать. И из-за этого злилась еще сильнее.